— Откуда же мне знать?

— Анжело Д'Арриго в 2006–м году, в Андах, поднялся на 9 тысяч 100 метров.

— Ничего себе! Это же выше Эвереста!

— Хм, Эверест он перелетел в 2004–м, но там было только 9 тысяч ровно.

На некоторое время воцарилось молчание. Потом Анахита протянула в задумчивости:

— Да — а–а… Я бы хотела посмотреть на землю с высоты четыре километра.

— Если честно, в Калмыкии и смотреть — то не на что — степь да степь кругом. В средней полосе и то интереснее: леса, реки, дороги, деревни, поселки. А лучше всего в горах. Мне Альпы очень нравились.

Опять повисла тишина, я ненадолго залип в воспоминаниях. Со вчерашнего дня я все чаще вспоминал свою «летучую» жизнь, видимо, признание разрушило какую — то плотину. Я даже вечером, перед сном, почему — то ясно вспомнил свою последнюю поездку в Альпы. Хотя почему «последнюю»? Вполне может быть что и «крайнюю», на машине же я езжу? А кто мне мешает мотануть куда — нибудь километров так под «дцать», чтоб целый день в дороге, слушать радио или аудиокниги, смотреть, как асфальт стелется под капот, а мимо пролетают столбы, рекламные щиты, тянутся поля — леса — города. Останавливаться в придорожных кафешках, смотреть на несущийся мимо поток машин, жуя какой — нибудь бутерброд… Вот только куда ехать? Я не могу без цели, мне нужно ехать «куда — то», а не просто куда глаза глядят.

— Феникс!

Шорох где — то рядом, как будто кто — то поменял позу, вырвал меня из мечтаний

— Да?

— А есть девушки — дельтапланеристы?

— Аня, да полно! Хотя…, — задумался, — меньше, конечно, чем парней, но есть.

— Феникс… а у тебя девушка есть?

Ну вот, начинается. Ехидный внутренний голос зашептал на ухо: «ну так ты же сам этого хотел! Давай! Не теряйся». Да, но что мне с этим делать?

— Сейчас нет, — ответил я после длительной паузы.

— Почему?

Какой простой вопрос. Был бы на него такой же простой ответ.

— Видишь ли, — вздохнул, — сейчас я не самый лучший вариант для женщин.

— Почему? Только не говори, что ты нищий, ведь даже самый простой аккаунт стоит недешево. Тогда что? И почему «сейчас»? Ты стал пить? Я почему — то сомневаюсь. И уж точно не бабник. — Анахита даже похоже усмехнулась: — Или это из — за игры?

Господи, ну сколько вопросов! Ты же вроде о дельтапланах хотела поговорить? Не удержался от иронии:

— И как же ты поняла, но я не алкаш?

— Мне кажется, ты на него не похож…

Кажется ей. Много ты, алкашни в своей жизни видела? Запойные в ремиссии выглядят и говорят вполне здраво, никогда не поймешь. Ты же мой реальный фейс не видишь, да и пересекаемся мы только по выходным. Впрочем… как же тебе сказать?!

— Видишь ли, Аня. — опять пауза, девушка даже хотела что — то сказать, я услышал вдох, как перед началом фразы. — Я инвалид. Инвалид — колясочник.

Со стороны собеседницы — тишина, никакой реакции. Я, правда, не придал значения, погруженный в собственные размышления.

— Два года назад я разбился, и моя… — да кто же меня за язык — то тянет!

— Жена?

— Не были мы женаты, просто жили вместе. Моя женщина… короче, она ушла.

— Вот сука!

— Не вини ее, не надо.