Но вот верхняя точка подъема. Взглядом успеваю заметить, как где — то на горизонте проступают высотки далекого города, а трос еще немного, и станет тянуть вниз — блок почти под мной. Отцеп! Высвобожденная синтетическая нить резко сжимается и улетает вниз, весело маша на прощание большой красной тряпкой, прицепленной для облегчения ее поисков на земле.

Если прошляпил, не зажал ручку перед отцепом и дельт еще в наборе, то, лишенный тяги, он подвисает на какие — то мгновенья, заставляя сердце ёкнуть, а воображение — представить беспорядочное кувыркание вниз. Но вот кивок носом, разгон, и я в свободном полете! Взгляд на прибор: четыреста, ну максимум пятьсот метров. Для активной лебедки неплохо.

Взгляд привычно обегает ориентиры: вон ЛЭП. Проводов на фоне земли, как обычно, не видно, но вижу мачты и знаю — туда не надо! Жареные дельтапланеристы — плохое блюдо для всех. Вон дорога, где мы побросали свои машины. А значит, где — то рядом старт, до которого от машин тащили все свое барахло. Потоков нет — зима, над заснеженным полем ничего не держит, лечу прямиком к старту.

Чем заняться? Можно постараться максимально экономно расходовать высоту, все развороты — блинчиком, и тогда смогу провисеть минуты три — четыре. А можно, разогнавшись в пикировании, быстренько скрутить пару спиралек — восьмерок, — и все, на посадку.

На посадку захожу по — самолетному — по «коробочке», как говорят. Сначала тяну обратным курсом по отношению к направлению старт — посадка, по ветру и немного в стороне. Взгляд бегает между приближающимся справа стартом и надвигающимся прямо в лоб лесом. Блин! Опять старт почти от деревьев, а все жадность — лишние метры затяжки. Значит, предпоследний, третий поворот у деревьев, за них залетать нельзя: учебный крыл медленный, если придет усиление ветра, я против него не пробьюсь и буду гнездиться прямо на макушки, приятного мало. Сыграть могу дистанцией между третьим поворотом и четвертым, так чтобы при выходе из четвертого оказаться на пятнадцати — двадцати метрах высоты. Тогда, учитывая довольно крутую глиссаду учебного крыла, плюхнусь как раз на старте. Вот и деревья, кренюсь вправо, ручку от себя, аппарат бодро ввинчивается в поворот. Ну да, это учебный, в крене он сыпется, то есть быстро теряет высоту. Выхожу из поворота, подо мной восемьдесят метров — это много, до четвертого всю высоту не растеряю. Слегка подныриваю, разгон — торможение. Старт уже справа, кручу четвертый разворот, выход. На прибор смотреть некогда, взгляд прикипел к точке выравнивания, но по ощущениям получилось! Все, я в глиссаде, доворот против ветра, ноги вон из кокона подвески — пора в вертикальное положение переходить. Перехват за стойки, ноги болтаются снизу, готовлюсь встречать поверхность. И в этот момент краем глаза замечаю, как колдунчик — ветроуказатель, стоящий у старта, безвольно опадает. Ветер выключили! Меня ничего не тормозит!

Подомной проносится «взлетка», начинаю удаляться в поле, а скорость все еще велика. Вот блин! Наконец лицом ощущаю, что скорость упала до нужной, стойки толчком от себя, срыв. Буквально останавливаюсь в воздухе, но носки моих ботинок почти касаются поверхности снега. Хр — р–русь! Вертикально пробиваю тонкий наст и проваливаюсь в глубокий сугроб. Сел!

Разворачиваюсь, стараясь не зацепиться консолями за снег. Вот зараза, все — таки перелетел метров сто! От старта что — то кричат, машут руками в сторону.