— Знаешь что, Рус? — я остановился и развернулся к парню лицом.

— Что? — тот остановился, зеркально повернувшись ко мне. Заметил ходившие на скулах желваки.

Блин, парень, я, между прочим, сегодня целый день только и делал, что спасал ваши шкурки! Впрочем, о чем я? Это же было непублично. А уже оказанная услуга, тем более если ее и не просили оказывать, услугой не является. На душе стало погано. Все же наверно прав Радамант.

Анахита тем временем постепенно ушагала вперед.

— Ну что, Феникс, что?

Я начал перебирать в голове варианты ответов и вдруг понял, что шаги ушедшей вперед эльфийки больше не слышны. Видимо, Рус подумал о том же, мы синхронно посмотрели в одну и ту же сторону. Наш лекарь стояла спиной к нам метрах в пятидесяти. И ее поза мне не понравилась.

Не сговариваясь, мы вместе с парнем пошли к ней.

— Мальчики… — только и выдавила Анахита.

Подходя, я смотрел только на девушку, разок оглянулся, по привычке бросил взгляд вверх. Подойдя к ней сбоку, заглянул в лицо. И только потом проследил взглядом, куда же она смотрит.

Поворот берега впереди заканчивался, еще не вся береговая черта появилась в поле зрения, но уже было видно, что через какое — то расстояние поворот заканчивается и берег снова вытягивается на юг. Вот только дальше он оказывается перерезан огромной скалой, возвышающейся выше обрыва и далеко вдающейся в море.

— Подожди Анюта, рано паниковать, — нарочито бодрый голос Руса. — Не может быть, чтоб там не было прохода. Идем посмотрим.

Все втроем мы бросились вперед. Полкилометра по песку преодолели за рекордное время. Перед самой скалой береговая терраса расширялась почти до тридцати метров песчаного пляжа. В иное время о лучшем месте отдыха можно и не мечтать. Высоченная скальная гора давала тень и создавала великолепную бухту, служа естественным волноломом. Вот только из получившегося тупика не было никакого выхода.

Мы с Русом принялись осматривать нависавший карнизом берег.

— Смотри, видишь, вон там корни торчат, — парень деловито вытянул руку в место чуть правее скалы, — По ним вполне можно забраться вон туда, — палец снова указывает на образовавшийся в глинистом обрыве карниз. — А дальше, смотри, еще корень. По нему можно до самого верха.

— Рус, пятнадцать метров. Как ты их преодолеть собираешься?

— На кинжалах. Ты свой еще не выбросил?

Я покачал головой:

— В последнем бою потерял.

— Зараза. А я арбалет там бросил. И чего не подобрал?

— Тогда бы не убежали, Русик.

— Ты прав, — вздохнул я, — ладно, можно у Ани взять ее маленький, он прочный…

Я подошел к обрыву, ковырнул пальцами.

— Смотри.

Почва крошилась.

— Не будут держаться. К тому же наклон отрицательный. Нужны другие варианты.

— Тогда смотри, — парень достал из своего мешка моток веревки. — Можно попробовать забросить…

— Ты чего, Рус? Здесь же метров сто.

Я отошел к самому урезу воды, волны мгновенно намочили низ плаща. Запрокинул голову. Карниз нависал почти на десяток метров.

— И кидать надо почти вертикально.

— Да — а–а, — протянул парень, — все — таки зря я тогда за арбалетом не вернулся.

— Ну не вернулся и не вернулся. Теперь — то что жалеть? К тому же у тебя что, в мешке и кошка найдется?

— Не, кошки нет. Слушай, а может, ты по скале сможешь подняться, а? Нам бы только веревку вверху закрепить…

Подошли к скале.