— Понятно.

— Да, не в ее характере прощать. Она ведь очень упрямая. Только жизни по-настоящему не знает. И доверчивая. Боюсь, не случилось бы худого…

— Как она проводила свободное время?

— Кроме Милы, у нее не было подруг. Она как-то сторонилась всех. Телевизор смотрела редко… Слушала музыку, читала. Общество малознакомых людей вообще угнетало ее. Однажды мы отдыхали в Коктебеле, еще в те, благословенные времена, когда существовали писательские Дома творчества, так она не отходила от нас ни на шаг, как собачонка.

— И это вас тяготило?

— Не сказать чтобы очень, но… сами понимаете. Пойдемте, нас зовут к чаепитию.

Сергей оторвал взгляд от портрета.

— Я найду ее, — пообещал он.

Глава девятая

ПРОГНОЗЫ ТАЙНОГО ОБЩЕСТВА ЭСХАТОЛОГОВ

К двум часам дня Сергей был на Чистых прудах. После долгого разговора с родителями Светы он уяснил себе одно: они потеряли свою дочь еще раньше, чем она ушла из дому. Рано или поздно такое должно было случиться. Люди искусства эгоистичны, они любят ремесло, которым занимаются, и свое место в нем, отвоевывая его с предельным напряжением сил, а дети их, по сути, растут беспризорными, какой бы внешней заботой и уютом ни окружались. Судьба их — быть вечными изгоями в своей семье. Ломка сознания у таких подростков происходит в четырнадцать — шестнадцать лет, когда особенно сильна тяга к самоубийству. Взросление Светы пришлось на более поздние сроки. Она поняла, что искать опору в родителях, занятых только собой, бесполезно. И она ушла из дому. Куда ее приведет дорога?

Почувствовав, что кто-то стоит рядом, Сергей повернул голову. Неизвестно откуда взявшийся человек, похожий на мумию, с щеточкой белесых усов, произнес, словно продолжал беседу недельной давности:

— Итак, мы согласились, что человек — существо любопытное, но пусть вас не тревожит, откуда я знаю ваше имя, Сергей Сергеевич. В конце концов это детали.

— Меня это не волнует, — ответил Днищев, несколько обескураженный. — Хотя, наверное, вы знаете также и многие факты моей биографии?

— Разумеется.

— Вы следили за мной?

— Скажем так: вели наблюдение. Согласитесь, что, вручив вам тысячу долларов, я не мог позволить, чтобы они исчезли бесследно. Вместе с вами. Но вы, как вижу, человек слова и позвонили в назначенный день. Хотя уверен, еще утром вы сильно колебались, а пришли сюда все-таки из чистого любопытства. И с маленькой надеждой на еще один желтый конверт.

— Я понимаю, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Нет, бесплатный сыр раздают и на благотворительных завтраках.

— Но вы же не занимаетесь благотворительностью. На мецената вы не похожи.

— Вы правы, Сергей Сергеевич. В отношении вас у нас есть определенные планы.

— Давайте откровенно. Зачем я вам понадобился? И кого вы представляете? Какие-то секретные структуры? Или частную фирму? Зарубежную разведку?

— Всего понемножку, — таинственный человек улыбнулся.

— С детства не любил играть в прятки.

— Напрасно. Тот, у кого завязаны глаза, находится в более выгодном положении. Он ловит, а не его. И хотя не видит, но если будет достаточно ловок, то сможет победить.

— Рискуя при этом сломать себе шею, — добавил Сергей.

— Конец-то у всех один, так не все ли равно когда?

— Ладно. Кого же или что именно я должен поймать? И как вас хотя бы величать?

— Зовите меня Алексей Алексеевич. Вы, конечно, уверены, что это мое ненастоящее имя.