Народу в заведении было немного. Вчерашний бармен, он же владелец, откровенно скучал и облокотившись о стойку смотрел по TV повтор вчерашнего футбольного обозрения. Бармен бросил на нового посетителя почти равнодушный взгляд и приготовился выслушать пожелание.

— Привет, — сказал Монлис и попытался сглотнуть комок, застрявший в горле.

— Здравствуйте, — равнодушно ответил бармен.

Взгляд Шальшока подобно бультерьеру вцепился в кран, из которого ненавязчиво подкапывало пиво.

— Одно пиво, — почти прохрипел Монлис, и закашлялся. Его сухое горло еще раз сделало глотательное движение.

Бармен, кажется, признал вчерашнего посетителя и с легкой улыбкой на устах нацедил пиво в высокий стеклянный стакан. Пытаясь вести себя прилично, Монлис, не торопясь, поднес стакан ко рту и так же медленно сделал первых два глотка. На этом его самообладание иссякло. За один прием он почти полностью осушил пол-литра пива. Насладившись напитком, Монлис поставил стакан на стойку и посмотрел на бармена, который снова прилип к видеоэкрану.

— Инспектора не видел? — спросил Шальшок, облегченно вздохнув.

Бармен повернулся искренне не понимая вопроса.

— Какого инспектора?

Монлис подумал, что фамилию Лоуна здесь, в общем-то, могли и не знать и называть ее самому ему как-то не хотелось. Если он не представился, значит есть причина.

— Мы вчера с ним вон за тем столиком шипучку пили, — нашелся Шальшок.

— А-а-а… — улыбнулся бармен, — Господина Салиса?…

— Умгу.

— Нет, не видел.

— А вчера, когда мы ушли, он не возвращался?

— Да вроде нет… — насторожился бармен.

— Шинок, поможи ветерану Рушко-Японьськой войны, — раздался шамкающий голос за спиной Шальшока.

Монлис обернулся и увидел старичка землянина, в страшно потертых, но еще чистых, джинсах и морском бушлате с погонами старшины второй статьи. Судя по внешнему виду, старичок мог не только воевать с Японцами, но и запросто ходить с Суворовым через Альпы. Первое о чем подумал Монлис, глядя на старичка, так это то, что так долго земляне просто не живут. Но при более внимательном осмотре старичок казался достаточно крепким. И даже та дрожь, в которой его колотило, не заставила бы землянина рассыпаться. Вспомнив свои ощущения, Монлис полез в карман.

— Налей деду пива, — сказал он и положил на стол две монеты.

Бармен нацедил пиво в пластиковый стакан и ставя его на стойку сказал бродяге:

— Пить будешь на улице.

— Благодарствую, — выдал дед хорошо поставленным дикторским голосом, взял стакан двумя руками и побрел к выходу. Монлис уже не смотрел на него.

— А вечером на улице не шумели?

— Да вроде нет, — задумчиво ответил бармен. — Слушай, ты зайди к вечеру.

Я народ поспрашиваю. Если что было — расскажут. Инспектора здесь уважают.

— Спасибо, — сказал Монлис и пошел к выходу.

На улице, возле дверей, заложив руки за спину и чуть покачиваясь на носках, Монлиса ждал ветеран Ледового побоища. Вид у него теперь был достаточно бодрый.

— Вы про Салиса спрашивали? — в лоб задал вопрос старичок с интонацией интеллигента в третьем поколении.

— Да… — растерялся Монлис.

— Вчера вечером к нему сзади подошли двое и ударили его по голове.