— Мы с мужем уже обсуждали это. Ему как председателю комиссии тоже бронь полагается…

Инспектора имперского сыска Лоун Салис и Монлис Шальшок стояли возле окна, несколько в отдалении от светского общества. В правой руке они держали по бокалу шампанского. Монлис из солидарности с инспектором пришел не в смокинге, а в обычном деловом костюме землян, но с бабочкой. Салис оценил это.

— А вообще ничего так, послы живут, — заметил Лоун.

— Это ты еще ничего не видел, — сказал Монлис. — Это даже не обед, а так… закусить. Вот когда они с кем-нибудь с глазу на глаз что-нибудь перетереть собираются. Или бумажки какие подписывать… Вот тогда меню так меню. А сейчас… так себе, дежурные блюда.

— Эта публика, — Лоун кивнул головой в сторону гостей, — похоже, дежурит часто. И не только здесь.

— А чего не пожрать-то на халяву, если приглашают? — заметил Монлис.

Имперские сыщики взяли по новому бокалу шампанского, звякнули хрусталем и отпили. К ним подошел милейшего вида землянин в безупречном смокинге.

На вид ему было лет сорок.

— Если не ошибаюсь Лоун Салис и Монлис Шальшок?

— Не ошибаетесь, — хором ответили сыщики.

— Позвольте представиться. Майк Джеферс, первый секретарь посольства Соединенных штатов на Фербисе.

— Очень приятно, — сказал Лоун.

— У вас получился неплохой вечер, — заметил Монлис.

— Спасибо, — сказал Джеферс. — С вами хотел поговорить посол Соединенных Штатов Бил Уоррен.

— Посол? — переспросил Монлис.

— Если вы не возражаете, господа, то я провожу вас прямо сейчас.

— Сочтем за честь, — сказал Лоун.

— Тогда прошу вас, — с легкой улыбкой сказал Джеферс и жестом руки подтвердил приглашение.

Для публики, находившейся в зале, уход трех джентльменов остался незамеченным.

Проход по коридорам посольства чем-то напоминал посещение музея. И если Салис несколько волновался перед встречей с послом, все-таки неизвестно о чем и как пойдет беседа, то Шальшок целиком отдался созерцанию предметов искусства земной цивилизации, которые попадались на пути, благо секретарь Джеферс шел не так быстро.

Коридор еще раз повернул налево и Джеферс распахнул двери, украшенные золотым узором. Взору имперских сыщиков открылась просторная комната, освещенная большой хрустальной люстрой, со стенами обшитыми темно-зеленой материей. Обстановка комнаты была выполнена в стиле времен Людовика-14.

Два забитых до отказа книжных шкафа вдоль стены, большой письменный стол в дальнем углу. Посреди комнаты стоял низкий, ореховый столик, с четырьмя креслами расставленными вокруг него. Окна комнаты были занавешены тяжелыми темно-красными шторами. Из кресла поднялся широкоплечий, высокий, землянин.

На вид ему было около шестидесяти лет Гостей представили послу, предложили присесть в кресла. В комнату вошла молодая, симпатичная землянка и поставила на ореховый столик четыре чашки чая, блюдце с нарезанным колечками лимоном, второе блюдце с печеньем.

После непродолжительного обмена реверансами между гостями и хозяевами, посол задал первый вопрос, относящийся к цели приглашения имперских сыщиков в посольство.

— Господа. Вы не скрываете своего… мягко говоря, недоброжелательного отношения к земным колонистам. К американцам в особенности. Позвольте спросить: в чем причина такого отношения?

— Интересно, — сказал Салис, положив ногу на ногу и на мгновенье задумавшись.

— И в чем это выражается? Не сочтите за невежество… просто… хотелось бы разговаривать более предметно.