– Феникс?! Ух!! Извините… А как это? быть фениксом? И гореть? И умирать? Больно, да? Меня Юрико зовут.

– Очень приятно, Акира Ода, можно просто Акира. Поверьте, быть фениксом это… почётно. А гореть даже… мне нравится гореть. – Акира несёт полную чушь, вот бы его сейчас услышали докторишки из отдела психологической реабилитации. – Я испытаю настоящее, ни с чем не сравнимое наслаждение от своей работы. Я профессионал, понимаете? Профессионал. Изгой, можно сказать, в некотором смысле.

– Изгой? Акира-сан… Акира… Я тоже.

– Что тоже? Кто? Вы?..

– Я.

– А вы… Вы кто, девушка? Извините, по профессии?

– Юрико. Меня зовут Юрико. Хотите угостить меня пивом? – Она кивает на недопитую на треть бутылку. – Я люблю пшеничное, всё равно какое. Тут недалеко есть уютный бар. И всё-таки, как это? Гореть?

– Вам действительно интересно?

– Да!

– А-а… Ну, хорошо, не проблема, я не виноват, Вы сама спросили… Значит так, реакция горения подразделяется на три вида: собственно горение, взрыв и детонация. Для возникновения и развития процесса горения необходимы три компонента: источник зажигания, горючее вещество и окислитель.

– Вы не совсем меня поняли. Как это? ГОРЕТЬ? Я серьёзно.

– И я не шучу. Сущность горения в следующем: нагреваем источником зажигания горючее вещество до начала его теплового разложения. В процессе, понятно, выделяются пары углерода и водорода, которые соединяются с кислородом воздуха и в результате образуют двуокись углерода, воду и выделяют немало тепла. Ещё, ага, имеем сажу и – куда ж без него? – угарный газ.

– Понятно.

– Приятно, когда понимают сразу.

– Спасибо.

– Не за что.

– Вот и я о том же. И всё-таки, угостите даму пивом. Или фениксы не джентльмены?

Огромная, облепившая торец двадцатиэтажного здания активная афиша: переливается радугой, пускает сверху вниз крупную, видимую издалека текстовку. Афиша завлекает на новую постановка по пьесе некого Кальдерона «Чистилище святого Патрика». Акира зевнул и отвернутся – пожалуй, он всё-таки не театрал. Вот телевизор под пиво посмотреть – это да, а стреляющих в конце преставления ружей ему и на работе хватает.

Гипновывеска «Оазис для верблюда» – пульсирует огоньками букв, ритм, нельзя…

…нельзя долго смотреть на эту дрянь, вообще смотреть нежелательно – вредно для здоровья: любители тоже отворачиваются, предпочитая не разглядывать искры сварки, – гипоновывески того же разряда гадость.

Однако, похоже, не все соблюдают технику безопасности при визуальном контакте с баннером направленного воздействия: Юрико остановилась у зеркальной двери, элегантно пнув носочком туфельки пустую жестянку из-под пива «Оболонь Премиум»:

– Давайте зайдём в этот ресторанчик?

– А что там? Вы проголодались?.. И я, вообще-то, не верблюд. Мне оазис не нужен.

– И у меня горбы совсем не на спине, и есть я не хочу – просто посидим, покурим. В этом заведении работает мой друг. Он лучшая Пепельница Вавилона. Вам понравится, вы же феникс.

Юрико, наверное, заметила, как исказилось лицо Акиры:

– Нет, а чего? Зайдём, покурим, и вообще…

– Милая девушка, если я феникс, то это не означает, что мне нравится тушить окурки о людскую плоть. Я пожары тушу. Своей плотью.

– А я думала…

– Юрико, Вам говорили, что Вы очень тактичная девушка?

– Ни разу!

– Вот и я не скажу.