— Все зависит от машины, — мысленно прикинул стоимость «Майбаха» Денис.

— В этот мире все зависит от желания, молодой человек, — покачал головой Сергей Иммануилович. — От желания и готовности добиваться своей цели. Ладно, побережем время и вернемся к главному. Мои африканские друзья связались с отцом твоей девушки и сообщили ему, что она оказалась особо умной, ценной, великой ученой, а потому ее пришлось срочно засекретить. Но очень скоро, уже в следующем году, они смогут часто видеть ее в новостях по телевизору. В общем, тот факт, что некоторое время с Аривжой будет невозможно связаться, они понимают.

— И как они на это отреагировали? — тут же вскинулся Тумарин. — На то, что она не вернется?

— Слабость к лести, друг мой, свойственна всем народам планеты, — засмеялся старик. — Одно дело дочь, которая опозорила семью, выйдя замуж за неверного, и совсем другое, когда дочь — космонавт, ученая, герой, прославившая весь род. Тут о некоторых деталях можно и забыть. Это первое. Второе: о том, что Аривжа была арестована, не знает практически никто. В розыск ее не объявляли, мы с Сёмой будем, естественно, помалкивать, в полиции с ней общались всего человек десять, и все уверены, что она скончалась. То есть особой конспирации от вас не требуется, поскольку никто ее не ищет. Но привлекать внимания тоже не рекомендую. Мало ли чего? Осторожность лишней никогда не бывает.

— Понял, — кивнул Тумарин.

— И последнее: ей нужен отдых и покой. И время. Пусть успокоится, придет в себя.

— Понял. — Денис почувствовал, что от волнения густо покраснел. Он откинулся на спинку дивана и повернулся к окну. Теперь не до разговоров стало уже ему.

Между тем «Майбах» бесшумно катился по узкой загородной трассе меж близко стоящих сосен. Видимо, дорога была «закрытой», поскольку ни встречных, ни попутных машин им не попадалось. Минут через десять автомобиль наконец свернул к утонувшим под пышными рябинами воротам.

— У меня на участке есть несколько гостевых домиков, — сказал Сергей Иммануилович. — Я пока поселю вас в одном из них. Чтобы и глаз чужих поменьше, и вопросы возможные быстрее решались. А как девушка в себя придет, отвезешь ее на нашу базу в Никарагуа. Там и вовсе скрываться будет не от кого. Ну, и за работу она там сможет взяться. Работа всегда помогает. Ух ты, чуть не опоздали!

Впереди, возле окруженного высокими елями, двухэтажного бревенчатого домика стояла машина «скорой помощи». Санитары выгружали носилки, рядом с ними маячили два широкоплечих парня в костюмах самого что ни на есть казенного вида — явно из охраны.

— Денис! Теперь, главное, молчи! Ничего не говори, пока не останемся вдвоем.

Тумарину понадобилось все его самообладание, чтобы не произнести ни звука, пока санитары тащили носилки с мертвенно-белой, неподвижной девушкой в больничном халате к дверям и на второй этаж, в указанную стариком спальню, перекладывали на покрывало двуспальной постели. Сергей Иммануилович проводил медиков, вернулся назад, и только после этого молодой человек наконец-то смог спросить:

— Что с ней? Она вся холодная! И еле дышит!

— Забыл, с какой легендой мы ее вытащили? — напомнил старик. — В СИЗО она числится умершей. Не знаю, что за снотворное ей дали, но уж точно не из аптечного списка. Еще часа три или четыре проспит, не меньше. А в себя вообще будет приходить до завтра. Будешь поить ее с ложечки бульоном, отогревать своим телом и держать за руку. Согласен?

— Да!

— Я так и думал.