Ночь была долгой и сладкой, но завершилась резко и грубо. Утром, когда Алексей еще благостно дремал под торопливый перестук клавиш, Света вдруг метнулась через весь номер и яростно затрясла его сквозь одеяло:

— Вставай, Лёша! Ваш концерн накрылся! Все, хана, его закрывают!

— Что?! — сел он в постели.

— Американский конгресс запретил банкам проводить платежи корпорации «Молибден»! Все, это хана! За пределами России вам теперь ни одного цента не получить! Да и в России половина денег через американские платежные системы двигаются.

— Не может быть… — Сизарь выбрался из постели, подошел к ноутбуку, увидел заголовок статьи. — От, ёжкин кот!

— Теперь Тумарин убьет сначала тебя, — пообещала девушка, — а потом меня. Или наоборот. А потом ваш Топорков убьет нас обоих!

— Подожди, я ничего не понимаю. — Усвоить содержание статьи за несколько секунд молодой человек, естественно, не успел.

— Здесь написано, что конгресс счел оскорбительным демонстративный жест компании «Молибден», которая назвала один из своих новых космических кораблей «Святой Светланой» в то самое время, когда идет расследование признаков религиозной нетерпимости в ее деятельности. А назвал ее так ты! Из-за меня! Господи, нас застрелят… Нам нужно спрятаться. Мы угробили одну из крупнейших корпораций России!

— Подожди, не суетись… — Сизарь нашел свой телефон, вызвал Тумарина: — Денис, последние новости слышал? Конгресс запретил переводы корпорации «Молибден». Что теперь делать?

— Тебе? Садиться в автобус и ехать в Муром. — В трубке было слышно, что Тумарин зевает. — Там сейчас экзамены. Пилотов выпускаем. А я приеду дня через четыре, на вручение дипломов.

— А что с запретом на платежи?

— Без понятия, я только проснулся. Но мы пока еще числимся «Агентством межпланетных перелетов». Может, нас это и не касается?

— Ага! А челнок «Святая Светлана» чей?

— Я позвоню начальству. А ты собирайся, у тебя своя работа. К Новому году нам нужен новый прорыв. Концентрируйся на этом. Готовим первый пуск катапульты. Так что расслабься и просто работай. Хорошо?

— Да, Денис, понял, — кивнул Сизарь и отключился.

— Что там? — с тревогой спросила Света.

— Мне в очередной раз напомнили, что я бомж. И мне пора бросать эту гостиницу и чесать в центр подготовки космонавтов — принимать пополнение.

— А я?

— Тебя-то это точно никаким боком не касается. Можешь не волноваться.

— Ты меня оставляешь?

— Лана, милая моя, — взял ее за руки Сизарь. — С тобой очень хорошо. Отдыхать, проводить дни и ночи, посвящать тебе всего себя целиком. Но ты отлично знаешь, чем заканчиваются наши совместные будни. Я не хочу, чтобы мы опять поссорились и расстались. Я хочу, чтобы мы встречались снова и снова. Я сейчас уеду, решу навалившиеся вопросы, а как только освобожусь — сразу позвоню. Мы с тобой встретимся. Что-нибудь придумаем, или хоть устроим свидание просто так.

— Ты меня бросаешь?

— Нет, я тебя сберегаю. И, кстати, можешь сказать этой своей Татьяне, что мы опять поссорились. Если она затеет новую «случайность», тут мы ее с поличным и возьмем, не отвертится.

— И насуем свечей… — сквозь зубы буркнула недовольная девушка.

— Нет, подарим охапку алых роз. За то, что подарила нам много дней счастья. — Он привлек девушку к себе и крепко обнял.