Последовала команда: «Копья вверх!»

Вирам с облегчением опустил тяжелое копье тупым концом, уперев его между камней брусчатки. Так было значительно удобнее. Можно даже использовать пику как своеобразный столб, чтобы опереться на его крепкое древко. Впрочем, если бы он удосужился оглянуться, то заметил бы, что далеко не единственный дружинник, кто оценил такую возможность.

Поданная команда означала, что вот-вот на балконе, который возвышался как раз над головами выстроенных в правильный строй воинов, должны были появиться виновники торжества. Звучно затрубили рога. По прокатившейся по толпе волне беспокойства эсквайр понял, что начинается кульминация празднеств — приветствие своего народа королем и молодоженами. А через несколько мгновений у Вирама заложило уши от вопля, вырвавшегося из сотен глоток. Так жители столицы приветствовали короля, наследника с невестой и прочих влиятельных лиц королевства, которые вышли на широкую галерею, возвышавшуюся над людским морем.

Вирам даже забыл о всех неудобствах: больше всего ему хотелось хоть краешком посмотреть на происходящее. Но, увы, даже если он задерет голову, то увидит только возвышающиеся на высоте пяти его ростов балконные балки.

Внезапно под ногами качнулась земля, едва-едва, легонечко. Не понимая, что происходит, Вирам посильнее ухватился за копье. Видимо, ему это не почудилось, так как до того буйно шумевшая толпа вдруг резко затихла. Только эсквайр надумал было встать ровно, как опять немного тряхнуло. А затем последовал резкий толчок, от которого у дружинника чуть не подогнулись колени. Парень весь сжался, до судорог вцепившись в древко копья, казавшееся ему сейчас самым незыблемым предметом на свете. Над головой что-то треснуло, по его наплечам застучали какие-то деревянные обломки. Но Вирам этого не замечал, он зажмурил веки и, плотно сжав ладони, читал молитву. Даже когда что-то тяжелое рухнуло на его стоящее вертикально копье и повисло на нем огромной тяжестью, ничто не заставило молодого оруженосца выпустить свою «опору» из рук. Безумные людские крики, от которых, казалось, сейчас лопнет голова, еще больше пугали его, заставляя сильнее сжимать веки. И только когда что-то липкое и теплое потекло ему за шиворот, бедняга нашел в себе силы открыть глаза и посмотреть вверх. На него в упор уставился мертвый человек. На его пику, которую так и не выпустил из рук Вирам, подобно коллекционной бабочке был нанизан труп короля Камриса Милосердного. Оруженосец барона Икийского тихо ойкнул и без чувств повалился на брусчатку…

Когда Шалус оправился от последствий подземных толчков и возблагодарил всех святых за то, что здание герцогов Бирских было построено на совесть, он сразу выглянул в окно. Представшая его взору картина потом снилась ему в самых страшных кошмарах, преследуя мастера-кожевника с удивительной периодичностью…

Нет, от самого землетрясения город почти не пострадал. Если быть честным, то стоит признать, что не столь изысканно вычурные по сравнению с республиканскими дома в королевстве все же могли похвастаться одним очень хорошим свойством — прочностью. В подавляющем большинстве своем ни в одном из них даже трещин на штукатурке не образовалось. И все случившееся запомнилось бы в людской памяти лишь как небольшое недоразумение на свадебной церемонии… Если бы не одно «НО». Обрушился праздничный помост, на котором стояли король, молодожены и прочие приглашенные на церемонию благородные гости!

Так сложился пазл темной воли — из десятка, казалось бы, не связанных между собой случайностей. Королевство вмиг «осиротело».