Он хотел добавить вслух: «…осмотреть место, куда телепортируются книги», но сдержался.

— Джентльмены? — обратилась к ним белокурая Мэгги, ибо то была она. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Мы хотели бы осмотреть магазин и, если возможно, встретиться с владельцем.

— Одну минуту, — сказала Мэгги. — Ваши фамилии и откуда вы прибыли?

Лампетер назвал себя и Уайта.

Мэгги набрала номер хозяина, сказала о просьбе посетителей. Выслушала ответ, положила трубку.

— Хозяин будет ждать вас в разделе периодики, — подчеркнуто вежливо сказала она. — Через четверть часа. Внизу есть указатели.

Уайт и Лампетер поблагодарили Мэгги и спустились по лестнице в царство печатного слова.

Вначале они просто шагали с безучастным видом вдоль металлических полок, скашивая глаза на переплеты книг. Но вот первым остановился Уайт, привлеченный какой-то необычной обложкой в испанском разделе. Лампетер ненамного опередил его и, зацепившись взглядом за черную обложку «Полного Оксфордского литературного словаря», тут же остановился и взял книгу в руки.

Потом они уже просто переходили от полки к полке, от раздела к разделу. Они то вертели в руках громоздкие тома, то листали тоненькие брошюрки, то перебирали многотомные собрания, книгу за книгой.

Очнулись они минут через двадцать, и оба заторопились в раздел периодики. Они не сразу нашли его, но им попался хромой продавец, который вызвался их проводить. Владельца на месте еще не было.

Хромоногий заверил, что хозяин сейчас будет, и неожиданно спросил:

— Вы поняли, что означает реклама «Книги — лучшее топливо»?

— Признаться, нет, — ответил Лампетер.

— Да, такое вы вряд ли встретите где-либо еще, — сказал хромоногий. — Просто мой хозяин не любит, когда книги залеживаются на полках…

— Добрый день, джентльмены! — ворвался в их разговор энергичный мужской голос.

Посетители обернулись и застыли в недоумении. Перед ними стоял небрежно одетый, обрюзгший человек лет пятидесяти. Густые черные волосы на его голове были в беспорядке. Поверх клетчатой ковбойки — дешевый пуловер, какими торгуют в универмагах «Маркс и Спенсер». Брюки на коленях пузырились.

Билл-книжник понял их недоуменные взгляды и поторопился извиниться:

— Я не предполагал, что сегодня у меня будут такие важные гости… Простите за мой костюм. Когда имеешь дело с книгами, удобнее ничего не придумаешь.

Тут только Лампетер узнал его.

— Здравствуйте, Вильям Хайуотер! — сказал он, отчеканивая каждое слово. — Право же, не знал, что Билл-книжник — это вы!

И обернувшись к Уайту, он пояснил:

— Мистер Хайуотер прежде работал в нашей лаборатории. Мы старые знакомые.

— Здравствуйте, Лампетер, — ничуть не смущаясь, отвечал Хайуотер. — Я не поверил своим ушам, когда Мэгги назвала вашу фамилию. Как дела в лаборатории?

— Лаборатория в порядке, без вас не пропали, — не слишком приветливо проговорил Лампетер. — Вы, как мне известно, тоже не сидите без дела?

— Вот занялся книгами, это моя страсть…

— …которая помогла вам стать миллионером!

— Для меня главное не в этом, профессор. К тому же ваш запальчивый тон неуместен, — сказал Хайуотер. — Вы знаете, что порядочный англичанин никогда не касается в разговоре трех тем: заработка, возраста и политических симпатий собеседника.

— Тогда ответьте на вопрос, не подпадающий под эти категории, но более для меня интересный: с помощью каких технических средств и откуда телепортируются книги в ваше хранилище?

Вопрос, видимо, застал Хайуотера врасплох.