— Конечно, нет.

— Так вот, я была там, припарковалась в том же самом месте и не смогла представить себе, как это у нее получилось. Она ведь не была пьяной, когда уехала?

— Нет, конечно.

— Там, на причале, я представила, что споткнулась. — Ведмор быстро продемонстрировала, будто падает. — У Энн была масса возможностей ухватиться за что-нибудь.

— Но было темно, — спокойно напомнил ей Слокум.

— Знаю, однако я приехала туда вечером. Место хорошо освещено уличными фонарями. — Она покачала головой. — Но есть и еще кое-что. Очень важное.

Слокум ждал.

— Ты же знаешь, мы забрали машину Энн и подвергли ее тщательному осмотру. Сначала судмедэксперты этого не заметили, но затем обнаружили на крышке багажника две царапины.

— Царапины?

— Довольно странное место для них. Обычно царапают бампер или двери, но не багажник. Судмедэксперты сказали, что это очень редкий случай.

— Не знаю, откуда они там взялись.

— Энн носила кольца на обеих руках? — спросила Ведмор.

— Да, носила. Обручальное на левой и еще одно кольцо на правой. А что?

— Если представить, что человека опрокинули на багажник и прижали руки, то именно там и должны были остаться царапины. — Ведмор продемонстрировала, как это может выглядеть, развела руки и слегка откинула их назад. — Судмедэксперты считают, что царапины могли оставить ее кольца.

— Если у нее спустило колесо и она решила достать запаску, то вполне могла положить руки на багажник. — Слокум отвернулся и вылил кофе в раковину.

— Только ничто не указывает на попытку поменять колесо. Она даже не заглушила двигатель.

— Рона, почему бы тебе сразу не рассказать, что, по твоему мнению, произошло?

— Если бы я знала! Мне лишь представляется, Даррен, все обстояло не так, как кажется на первый взгляд. Не так, как мы предполагаем.

Слокум покачал головой.

— И что ты хочешь сказать? Все было инсценировано?

— Я лишь говорю, что это выглядит подозрительно. Но если наша первоначальная версия подтвердится, возможно, я лишь впустую трачу время. Не исключено, она действительно оступилась, потеряла равновесие и упала. Каким бы невероятным это ни казалось.

Слокум сощурился:

— Но ты думаешь, все обстояло иначе?

— Нет. Давай начнем с того, почему она решила уехать.

Слокум посмотрел на нее с удивлением.

— Я тебе только что рассказал. Ей позвонила Белинда. Она решила сначала заехать в порт…

— Это был единственный звонок?

— Да. То есть перед тем, как она уехала, единственный.

— А раньше, в тот вечер, она ни с кем не разговаривала?

— Рона, тебе не надоело ходить по одному и тому же кругу?

— Даррен, ты и дальше будешь играть под дурачка или честно ответишь на мои вопросы?

— А почему бы тебе тоже не быть честной со мной? Если ты хочешь что-то сказать, не тяни, выкладывай.

— Как насчет разговора в спальне? Того, что подслушала дочка Гарбера?

Ее слова застали Слокума врасплох.

— Рона, не знаю, как тебе сказали, но…

— Почему Гарбер ударил тебя вчера? Из-за чего?

— Не из-за чего. Небольшое недоразумение.

— И пуля, пущенная в окно спальни его дочери, тоже небольшое недоразумение?

— Господи, ты думаешь, я к этому причастен?

— Тот, кто стрелял в окно, может, и не целился в ребенка, но это было посланием.