— Что ж, у тебя получилось. Ты напугал меня. И знаешь, кого еще ты напугал?

Он ждал, когда я продолжу.

— Ты напугал мою дочь. Ей восемь лет. Когда ты выстрелил в окно, пуля пролетела в шести футах от ее головы. Она страшно кричала. На ее кровати были осколки стекла. Ты слышишь, что я говорю?

— Слышу.

— Теперь тебе лучше? Ты уже не так переживаешь из-за того, что случилось с твоим отцом и братом, после того как напугал маленькую девочку, не сделавшую тебе ничего плохого? Это и есть правосудие, которого ты искал?

Кори ничего не ответил.

— Чей был пистолет?

— Рика. Его отца. У него много оружия.

— Я даю тебе полчаса.

— Я не…

— Если через полчаса я не увижу тебя, то позвоню в полицию и расскажу им, что ты натворил. Позвони своему другу Рику. Через полчаса вы должны быть вдвоем у моего дома с тем пистолетом. И вы отдадите его мне.

— Отец не позволит ему…

— Полчаса, — повторил я. — И вот еще что.

Он посмотрел на меня с нетерпением.

— Приведи свою мать.

— Что?

— Ты слышал. — Я съехал на обочину и остановился. — Вылезай.

— Здесь? Но я даже не знаю, где мы находимся.

— Это ничего.

Кори выбрался из машины, и я тронулся с места. В зеркало мне было видно, как он достает мобильный телефон.

Через тридцать семь минут они уже были около моего дома. На самом деле я собирался дать им сорок пять минут форы, перед тем как звонить Ведмор. Молодые люди были взбудоражены, вместе с ними приехала мать Кори, Бонни Уилкинсон, бледная, изможденная. Ее лицо выражало презрение и страх.

В руках Рик держал бумажный пакет.

Я открыл дверь и жестом пригласил их в дом. Никто ничего не сказал. Рик передал мне пакет. Я открыл его и заглянул внутрь. Там был пистолет.

— Они вам все рассказали? — спросил я у Бонни Уилкинсон.

Она кивнула.

— Если бы это был он один, — кивнул я в сторону Рика, — я сразу позвонил бы в полицию. Но заявить на него, не выдав тем самым и вашего сына, я не могу. — Парень только что потерял отца и брата, и приносить еще больше горя семейству Уилкинсонов, невзирая на тот ужасный процесс, который возбудила против меня его мать, я оказался не способен. — Однако если кто-то из них попытается еще раз сотворить нечто подобное, если они просто недоброжелательно посмотрят на мою дочь, я дам этому делу ход.

— Я все понимаю, — сказала миссис Уилкинсон.

— Что мне сказать отцу, когда он заметит пропажу пистолета? — спросил Рик.

— Не знаю.

— Я поговорю с ним, — обратилась к Рику миссис Уилкинсон. С минуту все молчали. Наконец она нарушила тишину: — Я даже не знала, что Кори совершил подобную глупость. Никогда бы не позволила ему.

Я хотел сказать ей, что мне все известно и я это понимаю: она собиралась уничтожить нас в суде, а не на улице, — но вместо этого лишь кивнул.

Мы вроде бы все уладили. Когда они двинулись прочь, я крикнул:

— Рик! И вот еще.

Юноша посмотрел на меня со страхом.

— Убери тот шарик с антенны, пока его не заметили копы!

Глава сорок седьмая

Вскоре после этого мой телефон зазвонил.

— Мистер Гарбер? Это детектив Джулия Страйкер. — Женщина, которая расследовала убийство Тео Стамоса. — У меня к вам вопрос. Как вы думаете, почему Тео Стамос написал вам письмо?

— Письмо?

— Совершенно верно.