Она удивленно заморгала:

— Как я могла что-то заметить? Я не живу с ней. Я не провожу с ней семь дней в неделю, пятьдесят две недели в году. В отличие от тебя. Это ты мог заметить и после этого что-нибудь предпринять. Ты нас подвел. И Келли тоже. Но больше всего ты подвел Шейлу.

Люди стали обращать на нас внимание. Если бы мне сказал все это Маркус, я бы ему врезал, но с Фионой этот вариант исключался. Однако причина, по которой мне так хотелось это сделать, заключалась в том, что она была права.

Если у Шейлы появились проблемы с алкоголем, я непременно должен был это заметить. Почему получилось так, что я ничего не знал? Существовали ли какие-то признаки? Тревожные симптомы, которые я проигнорировал? Возможно, я просто не хотел принять факт возникновения проблем у Шейлы? Конечно, Шейла любила выпить, как и все мы. По особым случаям. На обедах с друзьями. Или на семейных праздниках. Мы выпивали по две бутылки вина по вечерам, когда Келли оставалась у Фионы и Маркуса в Дариене. Однажды я даже подхватил ее на лестнице, когда она поскользнулась на ковре.

Но все это нельзя считать признаками чего-то серьезного. Или я просто пытался сам себя одурачить? И не хотел видеть правды?

Фиона была права: Шейла не могла просто так напиться, а потом сесть за руль «субару».

Через три дня после смерти Шейлы, вечером, когда Келли уже легла спать, я тихонько перерыл весь дом. Если Шейла пила втихую, значит, где-то прятала выпивку. Не в доме, так в гараже или в сарае около дома, где я хранил машинку для стрижки газонов и проржавевшие старые шезлонги.

Я обыскал все, но ничего не нашел.

Тогда я стал общаться с ее друзьями. Со всеми, кто ее знал. Начал с Белинды.

— Ну хорошо, однажды во время ленча, — вспомнила Белинда, — Шейла выпила два коктейля «Космос», и ее немного развезло. В другой раз — Джордж тогда чуть не озверел, когда увидел нас, он такой упрямый зануда — мы накурились травки. У меня была парочка косячков, и мы немного оттянулись вечером, когда устроили девичник. Это были весело. Но она всегда контролировала себя, а если и выпивала больше нормы, то вызывала такси. Шейла не теряла головы. Она была разумной девочкой. Я тоже не понимаю, как такое могло случиться, но, наверное, мы никогда не узнаем, что переживают другие, верно?

Салли Дейл, которая работала у меня в офисе, тоже ничего не понимала.

— У меня была кузина — то есть она и сейчас есть, — так вот она подсела на кокаин, но никто об этом не догадывался, Глен. Просто невероятно, как долго ей удавалось это скрывать, пока однажды к ней в дом не явились копы и не загребли ее. Никто ничего не знал. Иногда — нет, я вовсе не пытаюсь сказать, будто с Шейлой случилось то же самое, — но иногда ты не знаешь обо всем, чем занимаются близкие тебе люди.

Вырисовывались два варианта развития событий: у Шейлы действительно существовали проблемы с выпивкой, но либо она очень хорошо это скрывала, либо не скрывала, а я преступно проигнорировал все.

Однако я не исключал и третьего варианта: Шейла не пила и не садилась за руль пьяной. В таком случае результаты токсикологической экспертизы оказались неверны.

Но у меня не было никаких улик, чтобы подтвердить эту версию.

Через некоторое время после смерти Шейлы, когда я пытался разобраться во всей этой бессмыслице, мне удалось разыскать студентов, которые вместе с ней посещали курсы бухгалтеров. Выяснилось: в тот вечер ее вообще не было на занятиях, хотя прежде она не пропускала ни одного дня. Ее преподаватель, Алан Баттерфилд, сказал, что Шейла являлась одной из лучших учениц в вечернем классе.

— У нее имелся стимул посещать занятия, — сообщил он мне, когда мы пили пиво в придорожной забегаловке напротив школы. — Она мне говорила: «Я делаю это ради моей семьи, ради мужа и дочери, чтобы укрепить наш бизнес».