Установить, небольшую цену за выход из песочницы. Такую, чтоб за месяц другой можно было поднять и всё. Хочешь, месяц работай, хочешь год. Всё что сверху человек добудет сможет оставить себе. Вот только все чёрные бриллианты в казну. В казну. А потом к нам. Нормальный бизнес план.

И не надо считать меня жадным негодяем. Всё очень просто. Вход надо будет удерживать за собой, а на какие шиши? Можно, конечно, сказать: «А мы не такие», — и гордо уйти. И что это даст? А ничего, всё вернётся на круги своя.

А мы в это время жутко гордые собой, с голым задом, попрёмся в большой мир. Будем спасать Эдем. На какие шиши я вас спрашиваю?

Так, хватит мечтать. Вот и кузница.

— Ещё раз здравствуй, уважаемый, — очень тепло улыбаюсь, — плату вот принёс, за топоры.

— Это хорошо, — кузнец недоверчиво оглядывает кучу народу стоящую перед кузницей.

Ну да, пришлось вызвать его наружу, иначе внутри стало бы очень тесно. Тем более ещё и местные стали подходить. Любопытные какие.

— Как мы и договаривались, — усмехаюсь, — я друзей уговорил, на вашу цену. Восемь топоров, по цене восьми бриллиантов. Ведь мы так договаривались?

— Мы договаривались на десять, — цедит сквозь зубы.

— Но два из них вы мне обещали вернуть, ведь так? — чуть наклоняю голову.

— Не лги, — подаёт голос Седой, глядя в глаза кузнеца. — Ты в городе-храме Локи — бога Воина. А речь идёт об оружии.

— Да, было такое, — отводит взгляд кузнец.

— То есть вы подтверждаете, что сделаете работу, — продолжаю тем временем, — восемь топоров, по цене восьми чёрных бриллиантов? При этом, топоры будут минимум с модификатором в триста процентов и как минимум половина из них триста пятьдесят?

— Что? Какие триста пятьдесят? — возмущается кузнец, не замечая, что я в очередной раз уточнил, что ковать он будет не за бриллианты, а по цене бриллиантов.

— Ну как же, за такую-то цену! — повышаю голос. — Тут вообще все должны быть по триста пятьдесят.

— Не было такого, — машет руками. — Максимум триста двадцать. И то не факт. Возможно один-два.

— Половина, триста сорок, — делаю вид, что торгуюсь.

— Три точно, но всё равно, только триста двадцать, — разводит руками кузнец. — Если получится больше, то получится. Это моё последнее слово. Ну нет тут возможности сделать лучше.

— Ай, ладно, договорились, — протягиваю руку.

— Вымогатель, но плата вперёд, — бурчит кузнец, но руку жмёт.

— Согласен, — киваю. — Жрец, зафиксируйте сделку, — обращаюсь к Седому.

То недолго думая, опускает свою руку сверху:

— Кузнец Сван Большие Клещи, обязуется выковать восемь топоров, три из которых будут с модификатором не менее триста двадцать, остальные не мене трёхсот. Мажор, обязуется выплатить ему за работу, цену восьми чёрных бриллиантов. Оплата производится вперёд. Всё, верно? — дождавшись подтверждения, от нас, заканчивает: — Сделка заключена.

— Несите оплату, — киваю Балагуру, тот скрывается за углом кузни и возвращается с двумя мешками, которые так и трещат от наложенной в них руды. Но Вован даже не замечает их веса, тащит на согнутых в локте руках. Красуется.

Блямс. Мешки падают к ногам кузнеца, один из них от удара лопается по шву.

— Что это? — кузнец недоумённо пялится на куски медной руды, которые валяются на полу.

— Плата, — усмехаюсь.