В праве ли я останавливать Пуму и её подруг? Особенно если вспомнить, что ей довелось испытать на этом руднике. Конечно вправе. Я командир, решу что хватит и всё, нечего обсуждать.

— Ставлю, что вон того длинного, Пума убьёт последним, — влезаю в спор Лаки и Хана.

— С чего ты так решил? — возмущается Сашка. — Я думаю, последним будет рыжий.

— Не-е-е, поддерживаю Мажора, — кивает Хан, — ему уже три раза в пах пнули, и ни разу оружием не ударили. Видать, особо отличившийся перец.

И тут мне в голову пришла интересная мысль. Девчонки как раз добили всех, кроме того-самого «длинного», у которого жизнь всё ещё показывала не менее трети.

— Так, отставить бой кровавый, — отдаю команду и Пума неохотно останавливает занесённую, для очередного удара в промежность, ногу. — Бросьте каку.

Бандит, которого перестали держать за руки Хаски и Лиса, падает на землю и, свернувшись калачиком, скулит.

— Пума, поведай, за что бьём?

— Тварь он, девчонок, избивать любил, за любую мелочь, но всегда был готов отложить наказание, если лечь на спину… Ну вы понимаете, — с надрывом в голосе, признаётся наша подруга. — Мне пять раз рёбра с дружками ломал, а так как я с травмой, почти весь день, не могла нормально работать, то и пайку не получала, — задрав голову к небу, начинает глубоко дышать. Похоже девчонка на грани того чтоб расплакаться.

— Вот сучок, — Тихоня, стиснув кулаки, делает шаг вперёд и замирает после моего тихой команды.

— Не лезь.

А тем временем, Пума выдохнув немного успокаивается:

— Я ладно, от меня быстро отстали, так как, прежде чем быть избитой успевала неплохо ответить, но другим доставалось. А я молчала и не лезла. Понимаете, смотрела, как издеваются над другими. Точнее три из пяти раз меня избивали, потому что я пыталась заступиться за других. Но получалось только хуже. Меня избивали, а потом просто начинали метелить всех подряд. Меня свои ненавидеть начали и потребовали не лезть не в своё дело…

Не выдержав, девчонка села на корточки и прикрыв лицо руками, заплакала. На этот раз, останавливать Тихоню не стал, но тот направился не для того, что пнуть мерзавца, а для того чтоб поднять жену и обнять.

— Вот я и думаю, — в горле неожиданно образуется комок, — может, выпустим рабочих, да прилюдно ему горло перережешь? Пусть все видят, что ты поквиталась.

— Лучше по яйцам пинать, пока не сдохнет, — с философским видом предложил Хан.

— Поддерживаю, — бросив мрачный взгляд на скорчившегося в пыли бандита сплёвывает Тихоня.

Но, как известно, человек располагает, а Пух и заяц рушат все планы. Причём здесь Пух, а особенно заяц? Так он сверху упал, в смысле заяц, а сбросил его летающий гвардейский пёс.

Не знаю, уж чего хотел Пушок, то ли похвастаться, то ли пошутить, но метнув свою добычу вниз, угодил точно по башке бандиту, не выжили оба. Ибо заяц без парашюта, нехилая такая бомбочка, шмякнулась так, что перепачкались все. Это с какой высоты он его метнул?

Пух приземляться не стал, точнее, он сперва на бреющем, радостно гавкая, пошёл на посадку, но разглядев результат своего зайцаметания, резко ушёл вверх и, поскуливая, подался в бега…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Спасти заложников это полбеды, вопрос, что с ними со всеми делать? Нет таких кто начал бы качать права, и что-то требовать не было.