С приказом, можно. С приказом можно даже вражеских разведчиков скидывать и, не побоюсь этого слова, лосей. Если поднимет, конечно.

Толпа замерла и перестала буянить, с той стороны, в нашу, кто-то пошёл. Люди расступаясь в стороны, выпустили вперёд двух мужчин и женщину. Хотя можно, наверное, сказать, двух парней и девушку. Тут на Эдеме вообще с возрастом не ясно. На вид девушка, а на самом деле может и все пятьдесят лет.

— Бунтуем, граждане? — интересуюсь, чуть склонив голову к плечу.

— Мы больше не хотим ни на кого работать! — выкрикивает девица, со странным именем Нифера.

— А чего только сейчас? — развожу руками. — Почему не вчера с утра?

— Мы были ещё не готовы! — гордо вскидывает голову девица, а толпа за спиной одобрительно шумит.

— Да уж, — киваю, — прав был мой папа, когда говорил, что люди доброту принимают за слабость. Ну что ж, раз вы так хотите, то с удовольствием верну вам дневную норму которая была при Посредниках. Надеюсь, больше никто не посчитает нас слабыми! — и нехорошо улыбаюсь.

— Вы не заставите нас! — выкрикивает мужичок справа от Ниферы.

— Вы не имеете права! — поддерживает девица.

— Имею, — зубы показываются в оскале. — У вас в руках оружие, — киваю на толпу, в руках у людей молоты, кирки, лопаты… — а так же вы сегодня убили моих людей. Ведь они то, не нападали на нас, а значит, были моими людьми. Я сейчас ещё думаю, поубивать вас всех, а потом при перерождении, просто загонять в забой, или всё-таки только зачинщиков наказать…

— Попробуйте, — скалится деваха, поудобней перехватывая кайло, — это наш рудник, мы на нём пот и кровь проливали, нам не нужны чужаки!!! Уходите, или мы убьём вас.

И тут мне становится смешно. Это так уморительно выглядит, стоит такая тощая девка, с рабочим инструментом в руках, и угрожает мне.

Да уж картина ещё та. Стоят триста человек, напротив них четырнадцать человек, три локиса и пёс. Все серьёзные. А я ржу. И если мои парни вполне адекватно восприняли мой пассаж, ну кроме Балагура, он тоже ржёт, ему особый повод не нужен. То наши девочки с локисами вместе, удивлены, а толпа бунтовщиков начинает нервничать. Ну как же так, их вон сколько много, но над ними ржут?

— Ладно, — вытерев набежавшую слезу, продолжаю, — поясню для особо одарённых. Вы с чего то решили, что раз нет Посредников, то можно творить, что хотите? Дескать, бандитов было много, и перед ними надо было лебезить, а этих мало, сотрём их в порошок? Так удивлю вас. Это ведь мы уничтожили всех Посредников, не вы. Так с чего вы решили, что мы слабее их? Для того чтоб убить вас троих, — указываю пальцем на стоящих впереди людей, — мне требуется, меньше секунды. А вас здесь триста рыл. Простая математика. Триста делим на три, сто секунд. Нас здесь семнадцать человек. Итого…

— Рраф!!! — возмущается Пух.

— Нас здесь восемнадцать, — тут же поправляюсь. — И так, немного округлим и получим шесть секунд. Добавим для надёжности, ещё немного. Ибо за вами же бегать придётся. И так, думаю, за пол минутки управимся. Я ведь всё верно посчитал?

— Бред! — выкрикивает Нифера. — Нас триста человек, вы не…

— Триста трусов! — рублю ладонью воздух. — Триста слабаков, которых унижали и избивали, а они молчали в тряпочку. Что ж ты борзая такая раньше не выступила? Чего молчала? Чего смотрела, как девчонок ломают и заставляют удовлетворять похоть негодяев?

— А что я могла сделать? — визгливо выкрикивает, оглядываясь назад, на толпу.