— Как ты догадался, что она тоже стукач?

— А кто сказал, что она стукач? — удивляюсь.

— Но ты же сам, сказал, что её не били, не пытались оттрахать. Откуда ты мог это знать?

— Вовка, вот если бы меня кто другой спросил, я бы понял, но ты то! Вова, она же мышь серая. Ты на неё посмотри, она же страшная, как морда Степаныча с похмелья.

— Но-но, попрошу! — возмущается прапор.

— Проси, — разрешаю, — но симпатичней с похмелья, ты всё равно не станешь.

— Да ну вас, — отмахивается Дед. — Ты лучше про Ниферу эту дальше объясни.

— А нечего объяснять, — кивает Балагур, — всё верно. Зачем домогаться этой плоскогрудой страшилки, если есть красивые бабы. И насчёт битья тоже верно, на неё стопудово даже внимания надсмотрщики не обращали. Так только, если случайно под руку попадётся, разок по хребту вытянуть.

— Да уж… — хмыкает Тихоня, — не зря мы, сидя здесь, говорили, что будь тут Мажор, он бы придумал. Соображался варит. Мажор, Рита же всё осознала, не заставляй её, а?

— Не ной, не можешь бабу свою воспитать, значит, я это сделаю.

— Не лезь, Вить, — Степаныч, мягко приобняв парня, отводит в сторону, — Ритка виновата. Впредь умнее будет.

Была мысль, привязать троицу лидеров к столбам для наказания, дать Ритке плётку и заставить забить их на смерть. Но… Я же добрый… Так что ей пришлось стоя лицом к толпе и закусив губу, перерезать Нифере и её подельникам горло. Точнее только двоим. Второго мужика казнить пришлось Хаски. Ибо нефиг лезть, когда Тихоня недогранаты швыряет.

Кстати, надо дать пинка Листику, пусть смастерит нормальные, а то не уютно мне без гранат живётся, как голый себя чувствую. Ещё бы «калаш» и пару «Стечкиных», каждому, и можно было бы идти гасить эльфов.

Да Пума была не рада, но и спорить не пыталась. Ибо, не смотря на то, что сделала на эмоциях… Свой косяк осознавала, да ещё и Тихоня наш разошёлся, пока они в осаде сидели. Витю если достать, он много всего рассказать может, нудный наш парень.

Так что у нас теперь благодать. Рудник работает, как часы. Там, сейчас, за главного Хан, у него не забалуешь.

А уже через неделю, стали выпускать работников сходить в Свободный. Посмотреть, как живут там люди. Так сказать, проникнуться и осознать, что бунтовать вредно.

В Свободном же жизнь била ключом. После нашей победы, пришёл караван с местными. Теперь у нас есть новый кузнец. Тоже жадный, но в меру. Точнее у него выбора не было. Либо работать по нормальным ценам, либо валить нафиг.

Тем более, что у нас есть кузница, и там Молот помаленьку возится. Вы ведь помните, что он свой позывной не просто так получил, а за то, что и на земле в кузне подрабатывал.

Особо выдающимся пока похвастать не может, да и особо не пытается. Он всё боевую кувалду себе мастрячит.

Так что жизнь потихоньку налаживается. Не считая того, что надо ещё вопрос с бандитами за аркой решить.

Вон Веру и Лиду удалось уже до пятого уровня докачать. Единственным тёмным пятном, со времён бунта, был только один эпизод…

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Вы ведь помните Росю? Ту, что дочь нашей поварихи из Свободного, с ней ещё Балагур познакомился при своём первом появлении на Эдеме, а затем, Вовка, раз за разом, пытался проникнуть на рудник и вызволить её, но у него упорно не получалось.

И вот наконец-то мы победили и вернули дочь матери. Вот только это уже был совсем другой человек — униженный и сломленный. Ведь не все, такие как наша Пума.