Слышится восторженное:

— Ня-я-я…

— Смотри-ка. Вроде лейтенант, а втащил минимум, как старлей, а то и капитан, — хмыкает Степаныч. — Довели командира? А я говорил, бабы в армии до добра не доведут.

— А ты не заговариваешься, старый? — хмыкает Пума.

— Да, — поддакивает Лиса.

— А ну цыть, — подкручивает ус прапор. — Кто это тут старый? — и подмигивает Крете — неке с чёрно-белыми волосами.

Бум-с. С остервенением бьюсь башкой в стену. Ещё одна дырка и снова восторженные няки.

— Да пожалуй, втащил как капитан, — даёт экспертное заключение Степаныч.

— Снежинка, — перестав крушить стены и сурово насупившись, смотрю в глаза боевой кошке. — Не ври мне, ещё и глядя в глаза.

— Я не Снежинка! — в глазах аж огонь вспыхивает.

— О, норм погоняло! — хлопнув в ладоши, ржёт Балагур.

— Я не Снежинка! — Фри выпускает когти и, выставив их перед собой, шевелит пальцами прожигая Балагура взглядом.

— Как скажешь, — подойдя к девушке, хлопаю её по плечу. — С этого момента ты Снежка.

— Я не…

— Рраф! Ррр… — громогласно гавкает Пух и с рыком наступает на Фри.

Кажется, пёсик очень недоволен тем, что кто-то смеет сверкать взглядом на такого хорошего меня.

— А что, Снежка хорошее имя, — убрав коготки, нека примирительно выставляет перед собой руки: — Мне нравится.

— Рраф? Рраф! Рррр…

— Пух, угомонись, — тереблю пса по загривку, — она уже поняла, что не права.

Пёс падает на спину, подставляя пузо. Качаю головой:

— Пух, ну вот сейчас вообще не вовремя.

— Рраф? — а в глазах такое удивление. Как это так? С каких это пор, почесать пузо может быть не вовремя?

— Ты угробил единственного живого эльфа.

— Рраф! Рраф! Рраф!

— А кого мне допрашивать? — не выдерживаю и повышаю голос.

Скульнув, с поникшими ушами и повисшим хвостом, пушистый обормот, побрёл грустить о смысле бытия, по пути чуть не сбив рыжую неку, которая стояла на его пути с разинутым ртом и тупила.

— Степаныч, свитки воскрешения с собой есть?

— Зачем?

— Надо эльфа этого воскресить, — указываю рукой на жертву бомбометания.

— А нафига? — прапор начинает бочком отодвигаться от меня. — А вдруг самим мало будет?

— Нам нужны сведения о эльфах, — хмурюсь, — а он, если ты не заметил, эльф.

— Да он бандит же, — крутит башкой. — Он же ничего не знает. И вообще, нету у меня раздавать.

— Степаныч, не зли меня.

— А что сразу Степаныч? — возмущается. — У меня тех свитков всего три штуки, а если убьёт кого из наших? Вот представь: Мальвина вылезет, как всегда, поперёк батьки в пекло, а ей по кумполу хренакс и всё, нет девочки. Прикинь, башка в одну сторону, ноги в другую, сиськи вообще в третью, и кишки вокруг, — воодушевлённо машет руками не замечая, что ангелесса в ужасе пытается вжаться в Молота. — Вот чем потом это пазл собирать? Ты хочешь избавиться от Мальвины? Знаешь, как без неё скучно будет?

Я аж задохнулся от возмущения:

— Степаныч, веришь, нет.