Ответить прапор не успел, потому что Олежа наконец-то оторвал от себя вцепившуюся подругу и гаркнул:

— Какой, нахрен, пазл? А ну иди сюда…

— Старших по званию бить нельзя! — возмущается прапор, пытаясь спрятаться за неками. Кажется, до него дошло, что он перестарался.

Вскинув руку к берету и встав по стойке смирно, Молот обращается ко мне:

— Товарищ гвардии лейтенант, разрешите втащить товарищу прапорщику.

Кашлянув, обвожу взглядом своё воинство. Мать моя — майор госбезопасности, а отец полковник. Ни одного адекватного человека. Я как будто магнит для отморозков. Даже неки и те какие-то стукнутые. Хотя тут не совсем понятно, то ли они всегда такие были, то ли после того, как я их стукнул…

— Разрешаю. Главное не убей, а то свитки дефицит. Ещё и все у него хранятся, в его супер кармашке… Балагур, а ну отставить ловить Степаныча? Валите обыскивать крепость. Молот, как отберёшь свиток, свисни меня. Пойду-ка я Гриву допрашивать. А то так врезать кому-нибудь хочу, что сил нет. Проклятье, да помогите же кто-нибудь Молоту, а то он его до обеда ловить будет.

Хм… Запомнить на будущее. Никогда при Мальвине не просить помочь поймать кого-нибудь. Особенно если это тот, кто так красочно описал её смерть. Пострадали все. Кто в курсе, где у неё регулятор громкости её визжалки?

Глава восьмая

Чтоб я ещё раз крепости захватывал… Это же такой геморрой. То ли дело: пришёл, взорвал, ушёл! Красота. Работа для настоящего диверсанта. А тут?

Эльфа воскреси, но для начала отними у прапора хабар! Полуорка допроси, а у этого гада болевой порог непонятно где. Спасённых пленниц выпусти, а потом попробуй без мата объяснить Вере с Лидой, почему я их сразу не освободил.

К слову, без мата не получилось. Теперь Лаки ходит смурной, потому что поругался с Лидой. Он-то понимает, что я прав. Ну, в смысле, что не отпустил сразу, а не потому, что матом покрыл его супружницу. Короче, дуются на меня оба.

Листик, кстати, не дуется, он счастлив, что так вышло. Ибо Балагур отжёг, да так, что Листик аж спасибо сказал мне. Тайком, от Веры.

Вован, когда я там уже из себя вышел и начал посылать девчонок куда подальше, всего лишь брякнул:

— Верунчик, ты бы не ругала, а благодарила Мажора за это. Ведь если бы Листик освободить их успел, он же как настоящий герой, женился бы на них потом.

— Почему? — девушка аж рот от удивления раскрыла.

Степаныч размахнулся, чтоб дать непутёвому подзатыльник, но не успел, Вован раньше выдал:

— Ну так, на тебе же женился!

Придурок, конечно. Разве можно такое вспоминать? Верка в слёзы, Листик её успокаивать. Балагур в бега, потому что дать ему леща захотели все. Ну кроме меня. Я же закатив глаза, просто пошёл и от души врезал Гриве.

Ну а что? Его-то не жалко. А Балагур хоть и дурак местами, но друг. Причём не удивлюсь, если он эту глупость сморозил спецом. Чтоб от меня отстали. Но спасибо ему всё равно не скажу, нечего его поощрять, особенно, за такое.

Думаете это дурдом? А как вам ещё толпа слуг и рабов, которые живут в крепости? Причём именно слуги имеются, а не только рыбы. И что делать с людьми, которые добровольно служат бандитам?

А ещё меня попытались зарезать. Да-да. Как раз ранее упомянутые наложницы Гривы. Мы же всех согнали во двор, так сказать посмотреть, кто тут есть. Вот эти две больные на голову девахи и решил отомстить за своего любовника. Походу они решили, что его грохнули.

Представьте себе ситуацию. Я такой красивый, толкаю речугу перед собравшимися: о светлом будущем, о совместной работе для моего блага. Прохаживаюсь, такой, вдоль ряда. И тут бах, мне в бочину летит заточенная заколка, зажатая в руке.