А пока надо бы подумать, как укрепиться. Ибо на стене всего две катапульты осталось, а этого мало, если кто-то решит нас пощупать. Хотя не исключено, что в скором времени особый интерес к нашей песочнице пропадёт.

Ведь, как известно, её ценность в насыщенной руде. А если вся эта система с уровнями посыпалась, то и камни перестанут крошиться из-за мелкого уровня добытчиков. Хотя сами брюлики ценность то не потеряют. Так что да. Всё равно кто-то попытается нас подвинуть. Это не считая жажды мести у Воронов.

Да плевать. Меня больше волнует вопрос, где мой Босяк и его кенты? Или в песочнице всё ещё есть уровни? Не исключено. Всё-таки там не столько народу, как в большом мире.

Система-то не посыпалась до конца, вон переводчик работает. Только представьте, какое «Вавилонское столпотворение» начнётся если он отрубится. И как тут врагов допрашивать? Ну ладно, допустим, не проблема, я выучу языки.

«Общий» и так понимаю, разве что с акцентом говорю. Практики то нет. А вот парни мои застрянут. Тьфу, ну и чего я об этом думаю? Работает пока и ладно. Но как бы сейчас к месту пришлись мелкие пернатые Хранители. Вот кто идеальный разведчик. Эх.

Кстати, надо поговорить с Молотом и Форином, может как-то приспособить пушку от танка к обороне? Ну серьёзно, что такое катапульты?

Мдя-я-я… Боюсь бородатый костями ляжет, но не даст раскурочить танк. И как быть? В добровольно-принудительном порядке? Можно. Но не хотелось бы переводить гнома в разряд врагов. Полезный он мужик.

Но подумать надо, может какие паровые миномёты соорудить? Неужто Олежка — светлая голова ничего не придумает? Да и гномяра ещё тот экспериментатор. Вот! Точно! Не надо курочить танк, надо предложить что-нибудь соорудить, чтоб не курочить. О, Мажор! Коварство твоё имя. Да я такой. Коварный жутко.

Эх, планы стратегические… Я, конечно, понимаю, что основная задача, это храмы. Но уж извините, сидя в лесу без ресурсов много не навоюешь. Поэтому будем вить себе гнездо. Здесь. И особо жестоко карать любого, кто к нам полезет с недобрыми замыслами. Пусть стороной обходят.

И вот сижу я такой на лавочке, в размышлениях о глобальном. Смотрю, как местные прибираются, пытаются починить разрушенную стену кабака, и тут меня отвлекает Балагур. Бухнувшись рядом со мной, хлопает себя по коленке и выдаёт:

— Знаешь, братан, я вот раньше тока Листика с взрывчаткой опасался. А теперь что-то Хана побаиваться начинаю.

— Что есть страх? — с философским видом пялюсь в небо.

— Мажор, ты же знаешь, я бандитов не жалую. Но я сейчас сходил посмотреть на допрос. Так, чисто постебаться над Ханом. Дескать, как дела, палач самоучка?

— Подумаешь, — пожимаю плечами. — Вполне ожидаемо, Грива упирается, а Хан старается. Не удивлюсь, если он с него там ремни режет.

— Нифига, — хмыкает Вован. — Хан сидит и точечки ставит на рисунке Гривы.

— Ага. Хан хорошо рисует.

— Это да, — Балагур откидывается спиной на стену. — Расколол он его. Поёт, как соловей не заткнуть.

— Гонишь!

— Говорю же, побаиваться начал. Хотя нет. Листик страшнее, вот куда он с сумками пошёл? Как бы не устроил чего.

— Листик, ты куда?

Если честно, я тоже всполошился. Ибо Антошка целеустремлённо топал в сторону выхода в долину, в руках те самые сумки. За ним Мальвина… И внимание! Семь охотников во главе со Спиди, тащат на плечах бревно. А где-то там, в долине, слышится приближение танка Форина.

Понятно же после того, как Семён слетал в крепость, люди уже через пару часов были здесь.