«Камни не бросать. Лети за Сёмой».

Или лучше отправить её сразу в город? Что б ещё чего не отчебучила? Это же надо, всё коту под хвост. Ох, если не спасём девчонок, будет сидеть в городе, пока не поумнеет. Ну, а если спасём… не знаю. Пороть или не пороть, вот в чём вопрос? 

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЁРТАЯ

Молодцы. Вот молодцы, что тут можно казать. Сёма приземлился на подпрыгивающую, на неровностях дороги телегу и попытался натянуть поводья. Куда там, лошадка отказывалась останавливаться, несясь сломя голову вперёд. Тогда героический локис бросился ей на спину и закрыл крыльями глаза, а Изи заняла его место. Справились.

Подхватив на руки лёгкие тела девушек, взмыли в небеса. Направившись на одну из лесных полян, куда в ускоренном темпе пробирался я. К моему приходу, Пуму и вторую пленницу уже давно развязали, и Изи их вовсю лечила.

— Олежа, у нас получилось, — Лизка с радостным визгом бросилась мне на шею.

— Получилось, получилось, вот только не у тебя, — хлопнув её по попе (приятное ощущение я вам скажу), выбрался из кольца рук, стиснувших мою шею.

— Но ведь это же благодаря мне… — Лиза удивлённо хлопает глазами.

— Вопреки тебе, — не собираюсь поощрять её выходки, — это сейчас получилось удачно. А в другой раз? Или если бы мы не одни пошли, а всех привели? Вот бы их оглушило. У меня до сих пор в ушах звенит. И заметь, мы здесь вчетвером и остались бы ребятки наши без воздушного прикрытия. Так что не благодаря тебе, а вопреки… — и жёстко добил, — ты же мне обещала!

Лизку как будто обухом по голове стукнули, вместо похвалы упрёки. Вон и губы уже дрожат, сейчас слёзы побегут. Отворачиваюсь, не любитель я бабских слёз.

— Молот, ну, ведь всё же получилось! — пытается заступиться за подругу Изи.

— Отставить женскую солидарность, — слегка повышаю голос. — У нас тут боевые действия, так что хвалить за нарушение плана, не буду, — и, обернувшись к Лизе, добавляю: — Но и наказывать тоже. Победителей не судят.

— Ох и суров ты стал, Молот, — Пума пытается подняться, подскакиваю, подавая руку. Девушка обнимает меня: — Спасибо, Олежка. И девочке этой крикливой тоже, — Рита улыбается: — Подруга твоя?

— Подруга, — грустно вздыхаю.

— Или девушка? — Пума хитро лыбится и подмигивает куда-то в сторону, видимо, Лизе. Всхлипывания и шмыганья носом с той стороны моментально прекращаются. Прислушивается, что отвечу.

— Проблема моя, — бурчу.

Всхлипывания начинаются вновь. Ну что ты будешь делать? Вот что за народ бабы, как что, так в слёзы? Ведь правду же сказал, одни проблемы от неё. Но Пума не сдаётся:

— Так твоя проблема или твоя девушка?

— Моя проблемная девушка, — рычу. — Пума не заставляй меня жалеть, что тебя спасли.

— А и не надо, — Рита перестаёт изображать из себя жертву, выпрямляется, перестав опираться на меня, и говорит Изи: — Вот видишь, от Валькирии ещё никто не уходил. Говорила же, признается, как миленький…

А Сёма в это время состроил просительную гримасу, пожимая плечами. Дескать, прости меня. Не виноватый я. Заговор то был женский. Вот ведь Ритка…

— Значит я твоя девушка? — мягкие руки, обвивают меня, шикарная грудь прижимается к спине.

— Косячница ты, — бурчу.

— Да даже не сомневайся, — отмахивается Пума, помогая встать второй девушке, вылеченной Изи.