— Лизка, ты псих… Но я знаю, что делать…

— Что? — с надеждой смотрит на меня.

Ну, слава богу. А то я уже подумал, что она мазохистка и ей нравится боль. Вот чего не надо, того не надо.

— Максимальная боль, за короткий промежуток времени, тогда ты потеряешь сознание и задание будет выполнено.

— Да-да, — кивает, — я верю, ты сможешь. Ведь ты всё можешь, — в глазах вновь появляется нездоровый блеск.

— Лиз, — помогаю ей встать, — я прям боюсь тебя, что за фанатизм?

— Потому что вся эта боль ничто, по сравнения с тем, что я могу лишиться тебя, — губы дрожат. — Олег, поцелуй меня. Сам. Тебе ведь это нравится, я же чувствую. Я даже знаю, что ты тоже меня любишь, но боишься признаться даже себе. Поцелуй, прошу.

Знает она. Вот бабы всегда знают, а потом крутят мужиками, как хотят. А чёрт с ним… Я ведь и правда хочу, и не только поцеловать. Эх… Завалить бы её на кровать, и вовсе не затем чтоб сделать больно…

Стягиваю с головы Лизы шапочку-маску, за спиной появляются чёрно-белые крылья:

— Никогда не целовал ангела, — грустная улыбка появляется на губах.

— Я больше не ангел, я локисса.

— Красивая локисса, — соглашаюсь, сливаясь с ней в поцелуе.

И тут по крыльям Лизы начинают бегать огоньки, яростно посверкивая и мигая.

— Взаимная любовь, — выдыхает крылатая девушка, — ну вот, а ты сопротивлялся, — на губах красавицы счастливая улыбка и слезы радости.

Прижавшись, к моей груди рыдает:

— Я знала, я знала…

Знала она. Вот ведь подстава. Оказывается, то, что у меня нет крыльев, никого не волнует. У Лизки есть. Так она за двоих может «посверкать».

И как быть то теперь? Ну не могу я сделать того, что хочет Локи. Не могу. Одно дело наказать, за провинность. Адекватно наказать. Это ведь не врага пытать, ради информации. От меня же требуют издеваться. Делать больно, просто ради того чтоб сделать больно. Тем более близкому человеку. Смогу ли я остаться самим собой после такого?

Думай, Олег, вот что бы сделал, на твоём месте Джинн? Без понятия. Зато знаю, как бы поступил Мажор. Причём уже давно, наплевав на всякие сомнения. Хм… а ведь это мысль… Как там было в задании? Лиза не должна кричать осознанно, ради того чтоб прекратить боль. Тут главное слово осознанно… Да, точно…

— Пора, — отстраняется от меня, — просто сделай это ради меня. Помнишь, про взаимную любовь? Я просто умру теперь без тебя. По настоящему, совсем…

— Хорошо, — вздыхаю, одеваю ей на голову шапочку-маску, чтоб скрыть крылья и достаю ремень. — Задирай юбку… В общем, как в прошлый раз.

— Но ведь это не так уж и больно, — смущается, — ну по сравнению, с тем, что вот сейчас было. Может, что-то другое придумать?

— Не боись, — хмыкаю, — я знаю, что делаю, доверься мне, — и, положив руку на плечо, слегка вдавливаю палец под ключицу.

— Ой-ой, — дёргается от боли. Вот ведь. То она себе в титьки кинжалом тычет и крутит его там. То прямо вся дёргается. Прости, милая. Но ты должна поверить, что я знаю, что делаю.

Лиза подходит к кровати, ложится животом и задирает юбку.

— Трусы вниз, — отдаю команду.

Лиза удивлённо оборачивается на меня, и, облизнув внезапно ставшие сухими губы, заводит руки назад и стягивает нижнее бельё вниз. Оголяя идеальной формы ягодицы:

— Да ты прав, так будет больнее, — произносит хриплым голосом и, вытянув вперёд руки, вцепляется пальцами в покрывало.

Подойдя сзади, становлюсь на колени и провожу ладонью по округлостям.