— Что? Так всё плохо? — не выдержав вскочил Семён.

— Мне кажется ей хорошо, — выдохнула внезапно покрасневшая локисса.

— Что? — глядя на жену, в недоумении, хмурится.

— Гы-ы-ы… — радостно заржал Балагур и скаламбурил: — А Молот то — молоток! Боль то она разная бывает.

— Но Лиза же не девственница, — качает головой Изи. — Да и даже была бы, откуда взяться такой боли, чтоб так орать?

— Подожди, — замахал руками Семён. — Они что там… — и начал судорожно махать руками, видимо, пытаясь изобрести язык для глухонемых.

— Вот именно, — кивает супруга, — они там… — пытается повторить движения мужа.

— Наверное, не туда попал, — продолжает ржать Балагур.

— Куда не туда? — оба локиса удивлённо уставились на бьющегося головой об стол весельчака.

— Куда надо, — вмешивается Пума и, подмигнув Изи, добавила: — Я тебе потом расскажу.

— Ладно, — кивает локисса, — но всё-таки, почему она кричала?

— Да, потому что у Молота, как у коня, — хихикнула Рита и изобразила руками длину, и диаметр палки ливерной колбасы.

— Ну, ты не заливай, — поперхнулся Балагур. — Урежь осётра. А то такой рыбиной убить проще, чем трахнуть.

— За что купила, за то и продаю, — отмахнулась Пума.

— Это кто же тебе такое продал-то? — ревниво поинтересовался Тихоня.

— Ты сперва девушку победи в честном бою, — Рита уперев руки в бока, сурово уставилась на парня, — а потом уже вопросы такие задавай. Знаю и всё.

— Ой, да не слушай ты её, — пихает друга в бок Балагур, — ну, сто пудово, Аглая наплела. Кто у них ещё мог к Молоту в штаны заглянуть? Эта то, — тычок пальцем в сторону Пумы, — только понтоваться может, а сама ещё девица, — и снова заржал.

— А ты откуда знаешь? — хором вопросили Тихоня и Пума.

— От верблюда, — едва выдохнул сквозь смех Балагур.

— Которого, зовут Ольга? — прищурившись, поинтересовалась Пума. — Вот трепло…

— Так это правда? — глядя большими глазами на девушку, едва дыша переспросил Тихоня.

— А знаешь что? — Рита встав, нависла над обалдевшим от такого напора парнем. — Вызови. Победи. Потом спрашивай.

— А лучше сразу проверяй, — раздался довольный голос Локи, который как-то подозрительно быстро вернулся. — Тихоня, не позорь мужиков, встал и пошёл. А я вам на кухне режим «поножовщины» включу. Смотри, найдёт себе девка бойца, покруче чем ты, и поминай как звали.

— Но так нельзя, — затравленно озирается несчастный парень, ища поддержки у окружающих.

— Ты дурак? — не привыкший миндальничать бог, сразу берёт быка за рога. — Она Валькирия, ты её хоть цветами и стихами завали, но если не победишь, то дождёшься, что девчонка найдёт себе нормального мужика, а не тряпку. А ведь она всё бросила ради вас, жизнью рисковала. Ты же ей всегда нравился, а ведёшь себя как трус. Хорошо хоть Молот порадовал. Решился наконец-то.

— Гы-гы-гы… решился… — вновь заржал только было успокоившийся Балагур.

— Да уж, — чешет в затылке Локи. — Ну не Купидон я. Вообще, я немного другое планировал. Лизка же эксклюзивный локис, с боевой ипостасью. Но потерянная по жизни. И угораздило же её влюбиться в этого тормоза и ведь не выбить из неё это. Упёртая. При этом карма у неё такая — однолюбка. А её взяли и без любви замуж выдали. Идиотизм. Теперь она ещё сильнее станет. А значит, от неё будет больше пользы, — с довольным видом гладит себя по голове.