— А кто такая панна Рита?

— Шелижанская. Она кузина… а может, дальняя родственница княгини Подгорецкой, сирота и потому живет в Обронном. Она раньше часто сюда приезжала, но потом долго жила в Вене, и потому вы ее не видели. Очень милая и веселая!

Стефа подумала, что это, должно быть, та самая панна, что показывала Вальдемару испачканную перчатку.

— Она красивая, правда?

— Да, а вот Вальди этого не замечает. Ему трудно угодить. Вы с ней сами сегодня познакомитесь.

— Я сегодня вообще не выйду. Глаза Люции широко раскрылись:

— Почему? Как так? Я уже всем вас расхвалила…

— Ах, Люди!

— Я ведь так вас люблю! Стефа поцеловала девочку:

— Я очень рада. Ты уж сегодня побудь с гостями. Меня ты и так каждый день видишь.

— Что вы такое говорите! Ни дедушка, ни Вальди не согласятся, чтобы вы просидели в комнате одна.

Стефа рассмеялась. Ее развеселило утверждение Люции, будто Вальдемар рад будет ее увидеть. Кто-кто, но он-то… А впрочем, быть может: если ее не будет, на ком он станет оттачивать свои шутки? Стефа развеселилась, подхватила Люцию и принялась танцевать с ней, напевая.

Люция танцевала самозабвенно. Обе были почти одного роста, они порхали, кружась в вихре вальса, распевая наперебой. Развевалась светлая коса Люции, трепетало батистовое платье Стефы. Лицо ее разрумянилось, фиалковые глаза рассыпали огоньки из-под золотистых бровей, полуоткрытые розовые губки жадно хватали воздух, и потому мелодия вальса то и дело обрывалась, но плясуньям это нисколечко не мешало.

Развеселившись, они не слышали, как в дверь постучали уже второй раз, не заметили, как кто-то вошел. Лишь некоторое время спустя, полуобернувшись, Стефа увидела его и окаменела от удивления.

В дверях стоял Вальдемар. Улыбаясь, он смотрел на танцующих девушек и счастливое, незнакомое ему лицо Стефы. Смотрел на ее румянец, блестящие глаза, рассыпавшиеся волосы, и эта перемена несказанно удивила его.

До сих пор он не видывал ее такой веселой. И нарочно стоял молча, чтобы она увидела его сама. Предвкушал, как она переполошится, и ожидание его забавляло.

Долго ждать не пришлось. Увидев его, Стефа онемела.

Вальдемар любовался ее лицом, метавшими молнии глазами.

Люция прервала немую сцену, разразилась смехом. Подбежала к Вальдемару и потащила его за рукав на середину комнаты:

— Вальди, ты нас застал врасплох. Мы тут так танцевали, словно нам играл оркестр! Ах, если б ты знал, как панна Стефа танцует! Словно балерина!

Вальдемар грациозно поклонился Стефе и сказал, прервав Люцию:

— Позвольте объяснить, что заставило меня вторгнуться в ваше святилище. До сих пор я не имел еще счастья видеть вас у себя. Быть может, я пришел не вовремя, но я счастлив: я увидел вас такой, какая вы есть. В моем присутствии вы всегда — воплощение злорадства, а сейчас я увидел прелестное создание… Вы со мной так и не поздороваетесь после нашей недельной разлуки? — спросил он с ноткой нетерпения. Стефа подала ему руку:

— Вы, наверное, искали Люцию?

— О нет, я пришел исключительно ради вас, точнее, за вами — тетя просит вас к чаю.

Люция захлопала в ладоши:

— Я же говорила, что вам не позволят остаться одной?! Я же говорила!

Она повернулась к Вальдемару:

— Знаешь, Вальди, панна Стефания хотела здесь остаться одна.

— Панна Стефа, вы вправду имели в отношении нас столь жестокие замыслы?

Стефа ответила почти весело:

— Странная у вас манера задавать вопросы. Да, я хотела остаться у себя.

— Протестую! От имени всего общества, которое жаждет с вами познакомиться.