— Ты так похожа на мать. Господи, как ты похожа на мать! — шептал отец, обнимая меня — хриплым от слёз голосом. — Алисия!

Я улыбалась. Слово «мать» для меня не значило ничего. Я её не знала, как не знала и отца. Так что я всего лишь играла по непонятным правилам — и ждала то же от него.

Отец официально «принял» меня при дворе, выделил мне шикарные апартаменты во дворце, толпу слуг и фрейлин. О возвращении в Утёс и речи не шло.

Мой статус круто поменялся с «чудовища», до «несчастной проклятой принцессы». «Бедная девочка, — шептались служанки. — Сколько она натерпелась! А ведь такая красавица».

И всё из-за моего внешнего вида.

Отец не отрывал от меня глаз, как пылкий влюблённый. Мы даже провели несколько вечеров вместе — он… как это… «придавался ностальгии». А на деле — забрасывал меня обрывочными историями про маму, которые были мне совершенно не интересны. Но я слушала, вежливо улыбалась и пыталась быть очаровательной. Потому что таковы правила. Я только позже поняла, что расположение короля равно комфортному жилью и куче денег. Забавно.

Король даже пытался обо мне по-своему заботиться. Но я помнила — о, я очень хорошо помнила, чей приказ забрал у меня Макса. А, значит, может забрать и все эти красивые одежды, и тёплые комнаты, и предупредительных слуг. Отец оставался для меня таким же чужаком, как и прочие. Разве что чуть более опасным. Так что я старалась быть осторожной и сохранять его расположение, как только можно. Я могла быть очень милой — если хотела.

В награду за труды у отца оказалась чудесная библиотека. Большая часть книг там, правда, была на том же странном языке, что и книги клириков, и я уже подумывала попросить Его Величество нанять мне учителя. Нормального, который смог бы вдолбить в меня этот бесовский язык. Но тут произошёл один весёлый случай. М-м-м, казус, по-придворному.

Меня украл дракон.

Мне о драконах даже в сказках не рассказывали. Начать с того, что сказками меня вообще не баловали. Так что о доблестных рыцарях, самоотверженно машущих платочками дамах и злых драконах я узнала только во дворцы — из баллад. Долго удивлялась, кто эту чепуху придумал и зачем. Но слушать было приятно. И куда как приятно смотреть на лица фрейлин, когда менестрель описывал рыцаря… или его же поединок с драконом. Максимилиан в таких случаях говорил: «Глупость вот такенными буквами на лице написана» и разводил руками. Ага. Вот «такенными».

Но баллады оказались на удивление полезной штукой. Потому что когда на тебя с неба спускается нечто чешуйчатое, крылато-хвостатое и громадное, хватает за шкирку когтями и взмывает в небо, ты сразу понимаешь — это дракон. А кто ж ещё?

Забавно, что я раньше во всех этих рыцарей-драконов не верила. Уж кто-кто, а я… С моим-то уникальным проклятьем…

Ну так вот, больше всего удовольствия получили, кажется, фрейлины, которые в момент похищения со мной по саду гуляли. Вопили они знатно. Хлеще сквозняков в моём Утёсе. Дракона это, правда не смутило, меня, впрочем, тоже: я была занята — пыталась устроиться в когтях поудобнее. А ещё какое-то время спустя, когда мы высоту набрали, пожалела, что не захватила с собой накидку. Или даже зимний меховой плащ. Жуть как холодно в облаках! До костей пробирает. И мокро. А ещё от ветра уши заложило, потом голова разболелась, так что красотами внизу я даже не наслаждалась. Хотя, думаю, было на что посмотреть: когда ещё так над родным королевством полетаешь. Но я пыталась скукожиться за громадным когтем и укрыться от ветра, и даже не сразу сообразила, что мы вообще-то спускаемся.