– Лариса рассказывала вам о нем?

Лера и сама не понимала, почему ее так интересует личность убитого. С одной стороны, это объяснимо, ведь всегда полезно как можно больше выяснить о жертве, чтобы выявить круг лиц, могущих иметь отношение к ее гибели. Но Лерин интерес не ограничивался уголовным делом: сама личность Карла казалась ей таинственной, и эту загадку хотелось разгадать.

– В том-то и дело, что Лариса почти не упоминала имени мужа, – ответила Вера Кирилловна. – Но это не значит, что она не была счастлива: полагаю, совсем наоборот, она любила Карла, жалела его.

– Жалела? – удивилась Лера. – Почему?

– Возможно, из-за того, что он много работал? Она не просто стала его женой – она преданно служила ему, почитая его интересы выше собственных. Меня, как артистку, натуру эгоистичную в силу профессии, это ставило в тупик! Сдается мне, когда Лариса умерла, Карл как будто утратил половину себя.

– Но он снова женился!

– И я не представляю, как его угораздило так вляпаться! Эта Луиза… Господи, да она же совершенно другого поля ягода!

– Но они прожили вместе около десяти лет…

– Что чертовски удивительно! Хотя что это я: о покойниках ведь либо хорошо, либо никак, да?

– Вы же сказали, что не знали Луизу?

– Я знала ее со слов Марины. Конечно, она не самый объективный человек, но я хорошо знакома с Эдиком. Он мнение матери не опровергал, поэтому, полагаю, она более или менее верно описывала вторую жену Карла!

– Значит, вы встречались с Эдуардом?

– А как же, ведь он приходит к матери, навещает, не забывает. Хороший мальчик, а ведь он так занят на работе!

– Марина сказала, что в вечер гибели ее бывшего свекра вы к ней заходили.

– Неужели?

– За ковриком.

– Ах да, конечно же – как я могла забыть! – всплеснула руками Вера Кирилловна. – Точно, за аппликатором Ляпко заходила. Кости – проблема профессиональных танцовщиков, знаете ли… Давно надо было свой приобрести, да все как-то руки не доходят. Да и зачем, если рядом Мариночка, которая выручит? Верно, ведь это в тот вечер и случилось! Погодите, вы проверяете ее алиби?

– Верно.

– Неужели вы считаете, что Марина могла убить Карла? Но у Мариночки не было причин убивать бывшего свекра! Кроме того, она – уж простите, я прекрасно к ней отношусь, – но она слишком пассивна и неповоротлива, чтобы совершить хоть какой-то значительный поступок! Согласитесь, преступление требует решительности и планирования, а у Мариночки ничего этого нет и в помине! Самым важным ее свершением можно считать брак с Георгием Вагнером. Он был шалопаем, за девицами бессовестно волочился – ну, ему сам бог велел, ведь он был красив, как картина, – но в том, что их брак распался, семьдесят процентов ее вины – нельзя было так распускаться! Ну, хоть сын у нее есть…

– Вера Кирилловна, Марина в разговоре со мной обмолвилась, что дед недостаточно ценил Эдуарда. Я спросила, по какой причине, и она, как мне показалось, промедлила с ответом. Потом, правда, высказала предположение: дескать, это из-за того, что он не доставлял Карлу проблем, в отличие от его другого внука, Антона, или, скажем, от приемного сына. А вы как полагаете?

Бывшая балерина немного помолчала, собираясь с мыслями.

– Понимаете, Лерочка, – сказала она, – я не уверена, что имею право такое говорить, ведь это – не мой секрет…

– Боюсь, все секреты все равно всплывут во время расследования, – перебила ее Лера, – поэтому нет никакой разницы, расскажете вы или придется вытягивать это из Марины.