– Просто девочку никто не подозревал. Но Рубис-то, Рубис – как он рискнул, с малолеткой? И не просто с малолеткой, а с дочерью клиента?!

– Я проверила подноготную адвоката – ну, насколько смогла, – сообщила Лера.

– И что там?

– Оказывается, у него и раньше были связи с очень молодыми девушками: из-за одной такой его выкинули из большой юридической фирмы, в которой он работал, – девица оказалась дочкой босса и к тому же несовершеннолетней!

– Да он просто маньяк!

– И не говорите, Алла Гурьевна! – согласилась Лера. – Уволили Рубиса, конечно, «по собственному»: начальство не захотело скандала, и дело предпочли замять, но Рубис долго не мог устроиться в приличное место.

– И случившееся ничему его не научило!

– Не будем сваливать всю вину только на него: Эльза – весьма занятный персонаж! Вспомните хотя бы ее визит в клинику – никто не заподозрил бы, что перед ним не светская дама, а сопливая школьница!

– И не стоит забывать, – подхватила Суркова, – что «сопливая школьница» хладнокровно зарезала любовника, сообразив, что это – ее единственный шанс оправдаться… Кстати, коллега, я хочу вас кое о чем предупредить.

– Я слушаю, Алла Гурьевна, – насторожилась Лера.

– Вы не думали, почему Эльза и Рубис решили сматывать удочки именно тогда, когда вы отправились в дом Вагнеров с обыском?

– Н-нет, я… Честно говоря, я как-то над этим не размышляла!

– Напрасно. Я могу, конечно, допустить такое удивительное стечение обстоятельств, но опыт подсказывает мне, что подобное – большая редкость!

– Вы считаете, их предупредили?

– Их или только адвоката – бог знает, но – да, я так считаю! А это означает, что кто-то в вашем ближайшем окружении делится конфиденциальной информацией с теми, для кого она не предназначена… Ну, или у Рубиса была просто невероятно развита чуйка – так сильно, что он скорее кинулся покупать билеты на самолет, а потом наведался со своей малолетней любовницей в ее дом с целью поживиться перед бегством из страны… Смотрите, наше мороженое тает! – вдруг воскликнула Суркова, взглянув на высокие вазочки с десертом, походившие на бокалы для мартини, только более глубокие. Разноцветные шарики мороженого, подтаяв, образовывали причудливые сочетания цветов, а печенье и фрукты, украшавшие десерт, делали его настоящим произведением искусства.

– Если мы не съедим это прямо сейчас, – добавила Суркова, – все превратится в бесформенное месиво! Давайте-ка закажем еще по шампанскому и отдадим должное этому замечательному мороженому: в конце концов, мы имеем полное право расслабиться и получить удовольствие, ведь дело раскрыто!

* * *

– Что ж, теперь я могу говорить на эту тему, ведь разрешение от Романа получено, – сказал доктор Сапковский, когда Лера появилась на пороге его кабинета. – Хотя, признаться, я удивлен!

– Почему? – спросила она.

– Не представляю, зачем Роме понадобилось рассказывать о себе следователю, которая дважды едва его не посадила!

– Но не посадила же! – буркнула Лера: ей неприятно было вспоминать о подозрениях в отношении Романа Вагнера и о своей к нему изначальной неприязни – и все лишь потому, что он привлекателен и богат. Это говорило о том, что ей трудно сохранять объективность, а это очень плохо для ее профессии!

– А я с самого начала говорил вам, что Роман не убийца! – назидательно сказал главврач.