– Смотрите сами, – предложил он, отступая и приглашая Леру приблизиться. – Пока мне ничего из этого не понадобилось.

Лера внимательно прочла этикетки – ничего особенного: аспирин, анальгин и все в таком роде. Только одно наименование ее заинтересовало.

– Что такое «Миртазапин»? – спросила она, обернувшись к Роману.

Тот пожал плечами.

– Я же сказал, что со времени возвращения не воспользовался ничем из этого.

Взяв в руки коробочку, Лера прочла, что на ней написано, но эта информация ни о чем ей не говорила. Инструкции не оказалось. Достав телефон, Лера сфотографировала лицевую сторону коробочки и положила ее на место.

– Почему вы спросили о лекарствах? – поинтересовался Роман, когда они покинули ванную комнату.

– Вы состоите на учете у психиатра, – ответила Лера.

– Неужели?

– Я встречалась с вашим лечащим врачом.

– Я что, душевнобольной?

– Не знаю: ваш доктор отказался озвучить ваш диагноз! Было бы неплохо, если бы вы дали ему разрешение…

– Разгласить конфиденциальную информацию? – перебил он. – Даже не мечтайте!

– Но я все равно узнаю, когда получу ордер!

– Если получите, – поправил Роман. – Я правильно понимаю, что на данный момент у вас нет доказательств того, что именно я убил… отца?

От Леры не укрылась заминка перед словом «отец» – что бы это значило? То, что Вагнер не помнит Карла, или, наоборот, отлично помнит и знает, что он приходился ему всего лишь приемным отцом?

– Вы правы, нет, – согласилась Лера.

– Значит, ордера вам не видать, – спокойно констатировал Роман.

Его красивое лицо выглядело непроницаемым, и невозможно было сказать, что он на самом деле думает. Если Карла Вагнера убили из-за наследства – а это представляется наиболее вероятным, принимая во внимание его размер и количество желающих оторвать кусок пожирнее! – то Роман, даже в отсутствие завещания, получает очень большую долю наряду с Луизой и близнецами. Мог ли он убить приемного отца, чтобы ускорить процесс? Ответ напрашивался сам собой – мог. Впрочем, как и остальные.

* * *

Девица, сидящая перед Логиновым, выглядела лет на десять старше своего возраста: трудно было поверить, что ей всего семнадцать! Несмотря на дневное время, макияж на девушке был уже вечерний: густые тени на веках, румяна и темная помада на губах едва не заставляли забыть о ее возрасте! Этим Лариса Курцына разительно отличалась от Эльзы Вагнер, и трудно было поверить, что две девочки – лучшие подруги.

– Так ты подтверждаешь, что Эльза и Антон присутствовали в доме Павла Чудинова в вечер убийства их деда?

– Ужас, да? – довольно-таки равнодушно пробормотала девчонка: такое впечатление, что смерть для нее – обычное дело! А может, проблема в том, что нынешняя молодежь, помешанная на «Тик-Токе» и компьютерных играх, не видит разницы между живым и мертвым, ведь всегда можно возобновить игру, и все погибшие, сгоревшие и разорванные в клочья снова будут в порядке?

– Да, Эльза с Антохой весь вечер были с нами, – подтвердила Лариса.