— Ну, хватит уже, мама! — вмешалась Анаид.

Ей не нравилось враждебное поведение матери, но больше всего девушку возмущало то, что Селена не допускала и мысли, что отец о ней мечтал.

«Неужели она ревнует?!»

— Ты многого не знаешь, Селена. И даже не представляешь, что я пережил за это время — за все эти часы, месяцы, дни и годы, проведенные мною в воспоминаниях о тебе и Анаид.

От этих слов у Анаид потеплело внутри.

— Поэтому ты и убил медведицу? — не выдержав, спросила она. — Чтобы отомстить за нас?

— Жаль, что я это сделал, — с искренним раскаянием ответил Гуннар. — Я слишком поздно узнал, что вы спаслись лишь благодаря ей. После этого меня совсем не радовала теплая медвежья шкура и замучили угрызения совести.

— Совести? — с издевательской усмешкой воскликнула Селена. — Неужели у тебя есть совесть?! Совестливый сын одиоры — что-то новенькое!

Анаид нахмурилась. Ее расстраивала ненависть, с которой мать произносила «сын одиоры». Селена словно стремилась подчеркнуть, что у них с Гуннаром не может быть ничего общего, потому что она — чистокровная омниора, а он — нечистый сын одиоры. Этими словами Селена клеймила Гуннара, как прокаженного.

Потом Анаид задумалась, что как дочь Селены она омниора… Но если ее отец — сын одиоры, выходит, что она — одиора! Кто же она на самом деле?! Неужели не омниора и не одиора?!

Как бы то ни было, Анаид не желала, чтобы ее отец снова исчез, и не собиралась позволить матери прогнать его.

— Ты поужинаешь с нами? — спросила она.

Повисло неловкое молчание.

— Ты приглашаешь меня на ужин? — нерешительно переспросил Гуннар.

— Разумеется, — ответила Анаид, встав между ним и матерью, — приглашаю! Ты будешь моим гостем.

— Спасибо! С удовольствием! — не раздумывая ни секунды, воскликнул Гуннар.

— Надеюсь, ты у нас переночуешь? — продолжала Анаид.

Услышав это, Селена побледнела. Законы гостеприимства были для омниор святы. Даже она не могла отказать гостю в ужине и ночлеге.

Увидев, как смешалась Селена, Гуннар пришел ей на помощь.

— Я могу спать в машине или доехать до Беникарло. Это всего в нескольких километрах…

— Замолчи! — прошипела Селена. — Анаид не должна знать, где мы находимся.

— Тоже мне — тайна мадридского двора! — усмехнулась и так все прекрасно знавшая Анаид.

Их маленький домик на колесах стоял посреди заброшенного кемпинга в нескольких километрах от автострады. На западе виднелась широкая долина, прочерченная оросительными каналами, на север простирались поля миндаля. Над головами парили ласточки, вдали шумел прибой, и повсюду сильно пахло цветущими апельсиновыми деревьями. Все это говорило Анаид, что Средиземное море где-то рядом.

Селена не хотела, чтобы дочь знала, куда они направились, убегая от Баалаты, свирепой финикийской одиоры, и где находятся теперь.

Однако Анаид было трудно запутать. Бабушка Деметра научила ее внимательно следить за положением солнца. Кроме того, Анаид прекрасно разбиралась в созвездиях, с которыми познакомилась в ночном небе над холодными Пиренеями в родном Урте. Накануне ей хватило одного взгляда сквозь пыльные стекла их дома на колесах, чтобы понять, что уже около полуночи, что они движутся в южном направлении, а Средиземное море где-то совсем близко.

Тем временем Селена проворно выудила откуда-то небольшую коробочку и, скривившись, сунула ее Гуннару.

— Забирай! Нам не нужны твои подарки!

Тихо вскрикнув, Анаид вырвала коробочку из рук матери.