|
25-летней англичанкой по имени Джейн Лаудон Уэбб. Увидев на выставке в Пиккадилли Циркус древнюю мумию, представленную итальянским силачом и искателем приключений Джованни Бельцони, она спешно сочинила рассказ под названием «Мумия». В нем говорилось о мстительном египетском духе, вернувшемся к жизни и угрожающем погубить героя рассказа. Затем в новелле под названием «Плоды стараний», написанной в 1928 г. анонимным английским автором, искатель приключений, оказавшийся внутри некой египетской пирамиды, использует отдельные фрагменты мумии в качестве факелов, чтобы осветить себе путь в пирамиде.
Вдохновившись этими ранними фантазиями, в 1869 г. американская новеллистка Луиза Мэй Элкотт (1832–1888) написала историю под названием «Затерянный в пирамиде». В ней искатель приключений также использует фрагменты мумии, на этот раз некой египетской жрицы, в качестве факелов для освещения переходов внутри пирамиды. Ему удается похитить из пирамиды золотую коробочку с тремя странными семенами. Герой увозит ее в Соединенные Штаты и дарит своей невесте, которая сажает их у себя в саду. Из семян вырастают гротескные цветы, из которых она сплетает венок и надевает его в день свадьбы. К несчастью, их странный аромат повергает девушку в кому, и она сама становится живой мумией! Та же самая тема на склоне Викторианской эпохи варьировалась на все лады в писаниях британских и американских авторов, достигнув своей кульминации в классическом шедевре Брэма Стокера (1847–1912) «Жемчужина семи звезд», изданном в 1903 г. и послужившем в последующие годы сюжетом для многих столь же классических фильмов ужасов. По-видимому, подобные сюжеты и навели Марию Корелли на мысль о том, что всякого, кто осмелится взломать гробницу египетского фараона, ожидает жестокая кара.
«Какая-то птица терзает мне лицо» Мы не знаем, читал ли лорд Карнарвон странный выпад Марии Корелли на страницах «Нью-Йорк Таймс». Однако более ранние предостережения, полученные им от графа Амона и от Вельма, видимо, вызвали у него как минимум легкое беспокойство, особенно после того, как в пятницу, 16 февраля 1923 г. была официально вскрыта Погребальная Камера Тутанхамона. Повлияло на него и странное происшествие — загадочная гибель канарейки Картера в начале ноября, и зловещие предзнаменования, сопровождавшие этот эпизод, особенно слова «до наступления зимы кто-то непременно умрет». Как мы уже знаем, вскоре после официального вскрытия Погребальной Камеры лорд Карнарвон внезапно заболел и, в точном соответствии с пророчеством сэра Артура Уэйгалла, прожил ровно шесть недель. Еще более странные истории рассказывают о его последней ночи на земле. Во время приступов горячечного бреда на последней стадии болезни он, по свидетельству находившихся при нем, вновь и вновь повторял: «Какая-то птица терзает мне лицо. Какая-то птица терзает мне лицо». В то время лорд практически находился в коме, и все, что он говорил в это время, можно счесть бредом умирающего. Однако эти слова заинтриговали некоторых египтологов, включая доктора Али Хасана, бывшего главу Верховного совета по египетским древностям. По версии писателя Филиппа Ванденберга, Хасан сказал буквально следующее: «Эта фраза представляет особый интерес, поскольку существует аналогичный текст проклятия, относящийся к Первому переходному периоду (2140–2100 гг. до н. э.) и гласящий, что птица Нехбет (стервятник) растерзает лицо всякого, кто что-либо совершит в царской гробнице». Мы можем также вспомнить надпись, найденную на стене гробницы Хархуфа в Асуане: «На всякого человека, который войдет в эту гробницу… я наброшусь, словно [хищная] птица; и да осудит его великий бог». Было бы легко счесть, что лорд Карнарвон сам обрек себя на суд древних богов, войдя в гробницу Тутанхамона. |
