В большей или меньшей мере значительный процент человечества до сих пор полагается на ритуал в надежде, что если на личном или коллективном уровне совершат некие ритуальные действа, это не повлияет негативно на их повседневную жизнь, будь то привычка дважды проверять, выключены ли газ или электричество, избегать прохождения под приставной лестницей, креститься в надежде получить божью защиту или совершать некоторые действия с целью избежать потенциального несчастья. Большинство из нас делает это инстинктивно, не обладая достаточно сильной волей, чтобы проигнорировать эти первобытные предрассудки. Человеческий разум действует совершенно иррационально, полагая, что если мы совершим некие символические действия, произойдет нечто важное. Проклятия и суеверия относятся к тем же проявлениям невротической неуверенности.

Когда мы нарушаем покой мертвых, мы вполне естественно ожидаем, что должно случиться нечто прискорбное и, если покойный хозяин могилы говорит нам, что нас ждет беда, у нее есть все шансы стать реальностью. Чем более мы суеверны, тем более вероятно, что дурные предзнаменования повлияют на нашу жизнь. Известно, что суеверность была одной из слабостей пятого графа Карнарвона. Он верил в сверхъестественные силы, коими обладали древние египтяне, и поплатился за это жизнью. Более того, это же относилось и к шестому графу, которого за всю его жизнь так и не удалось уговорить побывать в гробнице Тутанхамона даже за миллион фунтов! Почему? Ведь если проклятий не существует, почему же он так опасался гробницы?

Смерть пятого графа, последовавшая 5 апреля 1923 г., невольно навела всех на мысли о суде и каре богов по адресу тех, кто оскверняет гробницы фараонов. Не успело тело его светлости остыть, как начались странные события, способные лишь упрочить убеждение в том, что проклятие Тутанхамона — не просто пустые слова.

Глава десятая

СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР

В первые часы 5 апреля 1923 г. новый, шестой граф Карнарвон проснулся у себя в номере отеля от того, что горничная постучала в его дверь и сообщила прискорбную весть о кончине его отца. Как писал граф в своих мемуарах, «я взглянул на часы, показывавшие без пяти два, и крикнул: «Войдите!» После того как горничная повторила трагическую весть, Порчи накинув халат, кое-как причесал волосы, взял фонарик из столика у постели (знакомый прием, скажете вы) и поспешно вышел в холл. Пока он шел по коридорам в номер отца, во всем отеле мистическим образом погас свет, и все вокруг погрузилось во мрак. Быстро включив фонарик, новый граф увидел горничную и вручил его ей, попросив поскорее принести свечей из комнаты администратора. В полной темноте лорд вошел в комнату отца. Тот лежал в слабом свете свечей, а мать Порчи, леди Карнарвон, и его сестра Эвелин стояли на коленях подле усопшего. По трагическому стечению обстоятельств пятый граф Карнарвон умер от сепсиса (заражения крови) и тяжелой пневмонии, и теперь уже было невозможно ничего поделать, кроме как молиться за его душу.

Почему погас свет

Судя по полному отсутствию света в окнах отеля «Континенталь», во всем Каире выключили электричество. По словам шестого графа, прошло «примерно минут пять», прежде, чем свет включили вновь. На следующий день «Дейли Экспресс» сообщала о внезапном выключении света, подчеркивая, что после паузы, продолжавшейся несколько минут, свет дали вновь, а затем опять выключили. Шестой граф Карнарвон вернулся в свою постель и попытался, настолько это было в его силах, заснуть.