Loading...
Изменить размер шрифта - +
Бориса на тот день отвлекли. Лишили алиби. Напоили где-нибудь. А убийца в его одежде мог проникнуть в номер и ухлопать женушку. Его же видели.

— А как Олесю заманили в номер?

— Они там и раньше встречались. Надо было лишь выяснить день и час их следующего свидания. Бориса перехватили и заперли в подвале, а вместо него в отель пошел убийца. Олеся уже ждала его в номере.

— Как все до безобразия просто, — усмехнулась Рита.

— Криминальный талант, милочка. Чем проще преступление, тем труднее его раскрывать. Берут все, что лежит на поверхности. Никто до сути не докопается. Висяки и глухари уже всех к земле придавили. Сегодня мент — презренная личность. Ни почета, ни уважения.

— Хорошо. Гуляй, Юрик. Жди звонка.

Время вышло, но Рита не стала вылезать из ванны, тогда этого слюнтяя и вовсе не выгонишь, стоит ему увидеть ее тело.

Андрей Злотвер звонил ей вчера и просил о встрече. Хотел вместе поужинать. Она назначила ему встречу на завтра. А сегодня Рита решила поужинать с сестрой.

 

* * *

 

Свою мать Снежана ненавидела и не раз желала ей смерти. Но у пожилой женщины, привязанной к инвалидной коляске, было крепкое сердце. Такая еще сто лет проживет. Такую можно только убить. Тихон мог бы это сделать. Человеческая жизнь для него ничего не значила. Но в доме жила домработница. Кошмарная баба. Здоровая, как лошадь, и преданная хозяйке, как собака. Перед ней Снежана разыгрывала скромную очаровательную девушку, поглощенную науками и искусством. Затея опасная, но она не выходила у Снежаны из головы. Главным плюсом в ее задумке считался мотив. У дочери не было мотива убивать мать. Квартира, дача, машина были записаны на ее имя. Это сделал еще отец, не считаясь с возражением матери. Сбережения оформлены на имя предъявителя. Снежана знала, где мать их прячет, но никогда не просила у нее денег. Ей своих хватало. Как-никак, а работает референтом самого министра. Из дома иголки не пропадало. Иногда Снежана надевала дорогие украшения матери, но всегда их возвращала. Да и своих у нее хватало. Одна заколка для волос стоила бешеных денег. Ни деньги, ни ценности молодую красавицу не интересовали. Свою ненависть к матери она умело скрывала, изображая из себя невинную овечку. Но каких трудов это ей стоило. Выходя из комнаты матери, девушка скрипела зубами, она даже плакала, но победить в себе ярость не могла.

Двумя этажами ниже жил тот самый военный атташе, друг отца, тот, что когда-то устроил ее на работу в Министерство иностранных дел. Практически в Москве он не жил. Пятый год работал за границей и уехал, как это принято, с семьей. У Снежаны были ключи от их квартиры. Поливала цветы, смахивала пыль, следила за порядком. Там же она хранила свои шубки, дорогую одежду и прочие вещи, которым не следовало попадаться на глаза матери и служанке. Да и о ключах никто не знал, даже Тихон. Полный холодильник деликатесов позволял жить в автономном режиме не меньше двух недель. Прекрасное убежище.

Телефонный звонок разбудил Снежану от задумчивости. Она взяла трубку, и на ее лице появилась радость. Тихий низкий голос сестры она узнала сразу же.

— Бог мой! Я так ждала твоего звонка. Я уже скучаю без тебя, хотя мы виделись только мельком.

— Предлагаю вместе пообедать и обсудить некоторые планы. У меня есть к тебе предложение.

— Где? Во сколько?

— Ресторан «Савой». Я заказала столик на двоих. Часов в восемь приезжай.

— Обязательно.

Метрдотель проводил Снежану к заказанному столику. Ошибки быть не могло. Но сестры не хотели выглядеть одинаково и смущать публику. Общим были лишь темные очки. Рита надела рыжий парик, Снежана черный. Теперь они стали разными, если не приглядываться.

— К тому же мы думаем одинаково, — улыбнулась Рита.

— А что тут удивительного? — спросила сестра.

Быстрый переход