Но от Дерка уже нельзя было услышать ничего толкового. Он жадно глотал напиток, а в ответ лишь помотал головой и промычал что-то невразумительное.

Вдруг чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо, да так, что Дерк чуть не захлебнулся в пиве. Он дернулся, и пиво из кружки выплеснулось ему прямо в лицо, залив при этом мятую, когда-то белую рубашку.

— Что за черт! — выругался Дерк и недовольно посмотрел в свою полупустую кружку, где пива осталось совсем на донышке.

— Э, ты, приятель, — услышал Дерк за спиной чужой неприятный голос, — в первый раз здесь и уже перебегаешь дорожку хорошим парням, которые по воле случая временно остались без работы? Кто ты такой, чтобы делать это? Что-то я раньше тебя здесь не видел.

Дерк посмотрел на друга и по выражению Скайта, стоящего за стойкой напротив, понял, что дела их плохи.

Повернув голову, он увидел здорового мужика с неимоверно широкими плечами и толстыми волосатыми руками, покрытыми наколками на фривольные темы. Одет здоровяк был в грязную майку с нарисованным посередине большим кулаком и мятые парусиновые брюки. В его левом ухе покачивалась серьга из серебристого металла. Рядом с мужиком стоял длинный хлыщ в сером плаще с бледным и тощим лицом, которое пересекал глубокий шрам. По зеленоватому оттенку глазных белков длинного было видно, что парень всерьез увлекается глюкогеном.

— Знаешь, приятель, что-то раньше я тебя здесь тоже не видел, — Дерк Улиткинс был очень недоволен тем, что ему так и не удалось допить пиво, но старался сдерживать себя, чтобы выиграть время и по возможности постараться взять инициативу в свои руки. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мы с другом перешли тебе дорогу? Что за ерунда! Скажи, когда мы это сделали. Мы такие же безработные парни, как и все находящиеся здесь джентльмены. Просто сейчас повезло нам. Вам пока нет. В следующий раз удача улыбнется вам, и вы выберетесь из того дерьма, в котором сейчас находитесь.

Скайт в душе проклинал Дерка за то, что он ляпнул про дерьмо, ассоциируя это нехорошее слово с подошедшими людьми. Вне всякого сомнения, они представляли собой полное ничтожество, здесь Дерк абсолютно прав, но нельзя же говорить такие слова в лицо незнакомым людям! Это было крайне неразумно с его стороны.

Скайт Уорнер многое повидал за свою бурную жизнь, богатую разными событиями и приключениями, и он бы предпочел совсем не встречаться с такими подонками, как эти два парня, которые только что грубо «наехали» на них. В том, что это «наезд», Скайт не сомневался, потому что за свою жизнь общался с разными личностями, среди которых были люди намного опаснее местной шпаны. Он умел обращаться не только с хулиганами и мелкими бандитами, но и с профессионалами, зарабатывающими свой хлеб за счет укорачивания жизни других. Но почему они всегда лезли именно к нему? Возможно, подсознательно, ощущая себя полным ничтожеством, они, как мазохисты, хотели получить публичные побои, прочувствовать свое унижение? Или им нравилось иметь выбитые зубы, чтобы потом, шепелявя, рассказывать своим знакомым о крутой драке в баре, в которой лично принимали участие? Скайту совершенно не хотелось сегодня кому бы то ни было бить рожи, пусть даже такие мерзкие, как у этих подонков.

— Ты что, козел, хочешь сказать, что мы с Лоренцо живем в дерьме? — здоровяк не на шутку разъярился. — А может, ты хочешь сказать, что мы с Лоренцо сами дерьмо? Нет, если ты хочешь это сказать, так и говори. Прямо! Как мужчина! Хотя не похоже, что ты являешься мужчиной.

Скайт хотел было что-то сказать, но Дерк перебил его, не дав другу вставить ни слова.

— Я же не виноват, что вы с Лоренцо живете в дерьме, — Дерк не нашел ничего лучшего, как ответить таким образом. — Это не моя вина.