В воздухе зазвенел ликующий хор голосов. Ангел склонил голову и запел таким чистым голосом, что у солдат на глазах выступили слезы:

О облаков тяжелый клин,

Его божественную власть

Восславьте, аллилуйя!

О свет зари, свой глас возвысь,

О солнца око, распахнись,

Его божественную власть

Восславьте, аллилуйя!

Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя!

Солдаты, шатаясь, поднялись на ноги и побежали к лагерю с совершенно преобразившимися лицами, а их забытые мечи остались лежать в грязи.

Наконец они с горем пополам добрались до ограды лагеря. Их встретили криками тревоги и изумления. Многие слышали фанфары и пение и видели золотой свет, озаривший холм. Некоторые разглядели и чернокрылого ангела, парившего в облаках. Участники утреннего патруля, запинаясь, описали все, что видели. На них обрушилась лавина вопросов и восклицаний, и скоро вокруг собралась толпа, беспокойно переминающаяся и перешептывающаяся. Многие месяцы они слушали толки о чудесах и удивительных явлениях. И действительно, вражеская армия сражалась так, как будто за их плечами была божественная сила, одетая в бурю и пламя, ударяющая столь же стремительно и неотвратимо, как молния. Звери лесов и полей и птицы небесные сражались на их стороне, а там, где ступали их ноги, наливались поля и цвели сады. Оглядываясь же вокруг себя, солдаты видели одни сожженные луга и развалины, и многие чувствовали, что усталость и опустошение, поселившиеся в их сердцах, превращаются в гнев.

Из своей палатки вышла бертильда и грозно осведомилась о причинах шума и беспорядка. Это была высокая женщина с суровым лицом и бесформенным от давнего перелома носом. На ней были кольчужные штаны, но нагрудник она сменила на рубаху из грубой козьей шерсти — таким образом бертильды обычно умерщвляли плоть. Без лат асимметрия ее груди была особенно заметна. Солдаты, заикаясь от страха, рассказали ей о случившемся.

— Богохульство! — воскликнула она. — Вы попались в сети Дьявола! Эти проклятые ведьмы отправили к вам фальшивых посланцев, которые сбили вас с толку. Как вы осмелились усомниться в словах священников? Вы сейчас же встанете на колени перед святым крестом и поклянетесь, что все увиденное вами — гнусная ложь, а потом будете бить себя плетями до крови в наказание за свою невежественную слабость.

Сначала казалось, что ей удалось восстановить свою власть, потом один из солдат с криком бросился вперед.

— Нет! Мы видели ангела Господня! Это ты орудие Дьявола!

Его рука метнулась к рукоятке меча, но ножны были пусты, поэтому он одним быстрым движением схватил с земли камень и швырнул в бертильду. Камень попал ей в скулу, оставив кровавый след. Она остолбенело уставилась на него, недоверчиво ощупывая рану. Эта выходка точно воспламенила толпу. Солдаты разразились радостными воплями. Некоторые настолько осмелели, что принялись закидывать бертильду комьями грязи и камнями. Один молоденький солдатик, которому особенно часто от нее доставалось, вытащил кинжал и ударил ее в бок. Она отшатнулась, потом, с бранью выхватив свой собственный кинжал, одним ударом убила обидчика. Ее сопротивление только еще больше распалило толпу. Несмотря на крики о помощи, она быстро упала, орошая кровью изрытую землю.

Безумие мгновенно распространилось по толпе, точно волна от брошенного в воду камня. Вскоре в сражение был вовлечен весь лагерь. Из палатки вытащили пастора, голого и умоляющего о пощаде, а рядом с ним, пытаясь прикрыться одеялом, рыдала одна из лагерных проституток. Обоих нещадно избили, а офицеров, пытавшихся защитить их, убили. Нескольких бертильд избили до потери сознания или до смерти, а комендант лагеря и его офицеры забаррикадировались в одной из гостиниц, когда восстание, точно огонь, распространилось по всему городу.

В замке на холме Вдовствующая Банприоннса перегнулась через стену, изумленно глядя на побоище.