Изолт кивнула, потом развернула лошадь и пустила ее рысью по направлению к пехоте. Пока она раздавала резкие приказы, Лахлан поднял руку, подзывая к себе кречета. Снежное Крыло белой молнией спикировал со свинцового неба и уселся на запястье молодого ри, повернув изящную головку и встретившись глазами с Лахланом.

Всю осень Ри посвящал каждый миг своего нечастого досуга приручению и дрессировке молодого кречета, и острое зрение и быстрые крылья птицы уже не раз оказывали ему неоценимую помощь.

Длиннокрылая птица была подарком Энгуса Мак-Рураха, который он прислал вместо себя на прошлый Ламмасский Собор. Это был воистину царский дар, который до какой-то степени смягчил недовольство Лахлана тем, что Прионнса Рураха до сих пор так и не смог присоединиться к армии.

Пока Лахлан приручал кречета, Серые Плащи укрепляли свои позиции в Блессеме, восстанавливали Дан-Иден и засевали окружающие его поля пшеницей, овсом, ячменем и рожью, чтобы весной получить урожай. Осенние приливы снова принесли с собой Фэйргов, и Серые Плащи, равно как и Яркие Солдаты, были вынуждены благоразумно держаться подальше от рек и заливов. Лахлан и Изолт получили полную свободу сосредоточить свои войска на отражении атак тирсолерцев и восстановлении сил после жарких летних боев.

Зима традиционно была временем отдыха, и Яркие Солдаты определенно не ожидали, что Лахлан предпримет против них новые действия. Но прошло уже больше двух лет со дня Ламмасского нападения, а Лахлан знал, что запасы провизии в Риссмадилле были рассчитаны только на два года. Осажденному дворцовому гарнизону грозила голодная смерть, а Лахлан остро нуждался в средствах оставшейся там казны. Он знал, что дворец непременно падет, если не оказать ему помощь, и быстро, ибо гарнизон не присягал ему на верность, поскольку был набран еще его братом Джаспером. Если им придется выбирать между голодной смертью и пленом, в выборе защитников замка можно не сомневаться.

Поэтому Серые Плащи дожидались, когда Фэйрги снова уплывут на север, чтобы ударить в западном направлении. Они не изменили свою маневренную тактику, кружа вокруг врага, вводя его в заблуждение ложными отступлениями и заманивая Ярких Солдат в ловушки и засады. Когда тирсолерцев оттеснили обратно к Риллстеру, сражение стало еще жарче, поскольку река до сих пор была главной артерией края. Плоты, груженные товарами, сплавлялись из нагорий, снабжая армию Лахлана провиантом, а свежие войска, обученные в безопасности Лукерсирея, переправлялись через реку и отправлялись в Блессем. Яркие Солдаты почти два года не могли смириться с потерей Дануоллена. Они были полны решимости не терять контроля над рекой южнее Локбэйна, восьмого в цепочке озер, носящих название Жемчужное Ожерелье Рионнагана.

Только на этой неделе армия Лахлана устроила переполох в рядах Ярких Солдат, переправившись через реку к югу от Дануоллена и ударив по их войскам на западном берегу. Поскольку течение Риллстера оставалось стремительным даже самой глубокой зимой, а никаких мостов еще далеко за Локбэйном не было, тирсолерцы явно не были готовы к атаке с этого направления. К тому времени, когда они пришли в себя и схватились за оружие, Серые Плащи уже снова исчезли, отступив обратно за реку.

Бертильда, командовавшая окруженным батальоном, преследовала их до самых берегов реки, но ей пришлось круто осадить своего коня, чтобы он не ухнул с разбегу в ледяную воду. Она ясно видела следы большого верхового отряда, исчезающие в реке и снова появляющиеся на противоположном берегу, и понимала, что войти в пенистую воду означало рисковать жизнью. И все же она приказала нескольким своим людям пришпорить лошадей и смотрела, как они один за другим уходили под воду и тонули.

Изолт скупо улыбнулась, вспоминая эту сцену, и спешилась, подойдя к берегу. Закрыв глаза и вытянув руки, она сосредоточилась на пустоте, как учила ее Мегэн. Это была вторая часть задачи пламени и пустоты, проверка умения зажечь пламя и погасить его одной лишь силой мысли.