— Будем надеяться, что всадники из Тирейча сейчас едут по Равеншо, — хмуро сказал Лахлан, прижимая к себе крылья. — Нам понадобятся все наши силы, чтобы разорвать осаду дворца.

— Может быть, мне связаться с Мегэн и попросить ее послать нам на подмогу дивизию Мак-Синна? — сказала Изолт, прижимаясь к нему, чтобы тоже согреться в его крыльях.

— Пройдет не меньше месяца, пока они смогут сюда добраться, а ты же знаешь, что они сдерживают Ярких Солдат на востоке, — отозвался Лахлан. — Мы не можем допустить, чтобы еще несколько тысяч прорвались сюда с болот и напали на нас с тыла. Нет, будем надеяться, что Мак-Ахерн помнит о своем долге перед Короной и скачет к нам на помощь. Скоро мы узнаем! Мы встретимся с Дугаллом на рассвете, конечно, если ему удастся проскользнуть мимо часовых Ярких Солдат в Мавзолей Воронов.

Десять воронов, притулившиеся на разрушенной стене рядом с ними, издали леденящий кровь крик, и оруженосцы, присевшие у стены, поежились и вжали головы в плечи.

— Возможно, это нам стоит беспокоиться о том, как добраться до места встречи, — мрачно заметил Дункан Железный Кулак. — Нам же еще придется пройти через парк, не забывайте!

В дальнем конце дворцового парка длинная шеренга людей перебралась через разрушенную стену в сад, перебегая от дерева к кустам, их серые плащи были почти невидимы в сумерках. Вел солдат Барнард Орел, своими острыми глазами выискивая самый лучший маршрут. Он заметил часового тирсолерцев, стоявшего у дерева, и тихо и умело заколол его, так что тот мгновенно умер, даже не увидев руки, которая нанесла удар. Они проскользнули мимо небольшого лагеря стражников и начали бесшумно передвигаться по длинной тисовой аллее к большому массиву зданий, окруженному высокими вечнозелеными деревьями. Он находился в самом сердце парка, и в длинном продолговатом пруде, простиравшемся перед ним, отражались темные силуэты деревьев и белые силуэты статуй.

Тихо, как тени, они пересекли вымощенный двор и приоткрыли огромную арочную дверь, увенчанную нахохленными фигурами двух каменных воронов. Барнард Орел стоял на страже, пока солдаты проходили в затхлую мглу. Когда мимо него прошли Лахлан и Изолт, он поклонился и кивнул, а Дункан Железный Кулак прошептал ему на ухо несколько слов. Как только все Синие Стражи оказались внутри, он закрыл дверь и с обнаженным палашом встал на часах вместе с Финли Бесстрашным.

Лахлан взял в руки Лодестар, и в глубине шара затеплился неяркий свет. Тогда он поднял его над головой, чтобы оглядеться. Несколько человек испуганно зашептались, когда огонь Лодестара выхватил из тьмы длинный зал с чередой железных ворот, ведущих в небольшие склепы. Под сводчатым потолком толстые колонны были украшены каменными изображениями воинов. По обеим сторонам шли ряды высоких каменных плит, на каждой из которых лежала фигура, кажущаяся спящей, со скрещенными на груди руками. В неверном свете было трудно сказать, камень это или мертвая плоть, и люди безотчетно старались держаться поближе друг к другу, а испуганный шепот стал громче. Лахлан шикнул на них и с любопытством оглянулся по сторонам, а его крылья приподнялись и зашуршали в предчувствии опасности. Изолт вытащила из ножен свой кинжал, но ее бледное лицо было бесстрастным.

Они зажгли факелы и начали осматриваться, исследуя каждый маленький склеп, чтобы убедиться, что никто не скрывается внутри. Диллон, Аннтуан, Парлен и Эртер не отходили от Дункана, вцепившись в рукоятки своих маленьких мечей, которые они носили на боку. Джед заскулил, прильнув к хозяину и зажав хвост между ног. Все жалели, что не остались на улице вместе с солдатами, вместо того, чтобы сопровождать Лахлана и его Телохранителей в этом рассветном приключении. Темный гулкий зал с его безмолвными каменными фигурами и воронами, которые, казалось, смотрели на них с колонн, приводил людей в содрогание.