Лахлан и Изолт наблюдали за побоищем из бойниц внешних стен. Время от времени кто-то из них отдавал четкий приказ, и солдаты не мешкая повиновались. Сквозь хаос, царивший в караулке, пробивался отряд тирсолерцев, несущих заостренный ствол срубленного дерева, которым они явно намеревались выбить ворота во внутренний дворик. Зарычав, Лахлан прикрикнул на лучников, скрывавшихся за зубцами стены. Они вскочили на ноги и выпустили тучу стрел. Солдаты попадали на землю, и многих из них придавил тяжелый таран.

К тарану побежали новые Яркие Солдаты, но лучники снова и снова встречали их градом стрел. Вскоре земля под внутренней стеной была усеяна мертвыми телами тирсолерцев, но они все прибывали, карабкаясь по трупам убитых в попытках добраться до тарана.

Со стены опрокинули огромные котлы с кипящим маслом, выплеснувшимся на толстый ствол дерева и забрызгавшим тех, кто пытался нести его, прикрывая головы щитами. Потом лучники окунули наконечники своих стрел в бочонки с горящей смолой и выпустили их в таран. Масло вспыхнуло, дерево начало чадить. Вскоре пламя расползлось по всей его длине, и мощное орудие весело затрещало, разгораясь.

Тем временем двери, ведущие из сторожевых башен на крепостной вал, выбили, и теперь на всей внешней стене кипела битва. Хотя Серые Плащи хорошо отдохнули и подготовились, они сильно уступали в численности и медленно отступали назад, задавленные числом одетых в белое солдат, все еще прибывающих по подвесному мосту.

Яркие Солдаты принесли с собой высокие приставные лестницы, которые попытались прислонить к внутренней стене. Сначала защитникам не составляло никакого труда отбрасывать их, но вскоре по ступенькам карабкалось столько людей сразу, что лестницы стало не так-то легко оттолкнуть. Защитники снова опрокинули на головы поднимающимся котлы с кипящим маслом, и многие солдаты начали спрыгивать, предпочитая переломать себе кости, чем сгореть заживо.

Вдруг остроглазая Изолт заметила телегу, нагруженную наспех разобранной осадной башней, которую тащили по каменному мосту. За ней грохотала еще одна телега с массивной баллистой, способной метать огромные чугунные ядра и валуны на триста ярдов. Если бы Ярким Солдатам удалось провезти весь этот арсенал во внешний двор, защитникам Риссмадилла был бы нанесен огромный урон.

Изолт схватила Лахлана за руку и показала на мост.

— Как думаешь, пора? — спросила она.

Они оглянулись вокруг и увидели, что их защита медленно захлебывается под натиском многократно превосходящего в численности противника.

Лахлан хмуро кивнул.

— Да, думаю, пора, — ответил он и поманил Парлена, который подбежал к нему с лицом, бледным от страха.

— Позови Хранительницу Ключа, — рявкнул Лахлан. — Пришла пора ей и колдунам сделать свое дело.

Мегэн, Йорг и Гвилим приковыляли из угловой башни, где они скрывались, а по стене торопливо прибежал Дугалл, а вслед за ним и Айен. Они уже подготовили круг силы, и каждый из пяти колдунов поспешно занял свое место на углах пентаграммы, начерченной внутри круга.

Они взялись за руки, и когда колеса первой телеги застучали по деревянному подвесному мосту, закрыли глаза и сосредоточились. Внезапно подвесной мост рассыпался под тяжестью. Пронзительно заржав от ужаса, лошади полетели в пропасть вместе с телегой. Лошади, тащившие вторую телегу, уже вступили на подвесной мост и тоже упали, увлекаемые тяжестью гигантской катапульты. Телеги рухнули вниз, в бушующий поток, и разлетелись в щепки, разбившись о скалы.

— Лошадей жалко, — хрипло сказал Лахлан.

Изолт кивнула.