Склон стал более крутым, и она заскользила быстрее, пока холодный ветер не начал царапать ее лицо огненной щеткой. По щекам потекли слезы, и она потерла глаза рукой в белой перчатке, чтобы лучше видеть. Ее салазки вылетели на ледяную полосу, и ее понесло с головокружительной скоростью, закружило, и она чуть не упала, но удержалась и полетела дальше еще скорее. Изабо завопила от возбуждения и снова свернула, чтобы спрыгнуть с еще одного круглого снежного сугроба. Синее небо завертелось под ногами, заснеженные горы на миг расплылись, кровь хлынула в голову, но она уже снова приняла нормальное положение, и ее салазки с хрустом приземлились. Ноги разъехались, секунду она бешено вращала руками, точно ветряная мельница, пытаясь не опрокинуться на спину, но восстановила равновесие, и снег снова зашуршал под деревом ее салазок.

— Ух! — воскликнула Изабо. — Чуть не грохнулась!

Описав широкую дугу, она остановилась в рощице, вытерла перчаткой нос и попыталась отдышаться. Щеки горели огнем, и она чувствовала себя невероятно, потрясающе живой.

Над ее головой острые пики гор пронзали ясное и ослепительно яркое небо, а гладкие белые склоны уходили вниз, насколько хватало глаз, и эту белизну лишь кое-где нарушали рощицы темных деревьев. Снег был прочерчен стремительным и хаотическим следом ее спуска, и Изабо слегка нахмурилась, зная, что шрамолицый учитель весьма хлестко прокомментировал бы ее технику. Она с тоской взглянула на крутой белый склон, уходящий вниз, потом на солнце, которое уже начало медленно клониться за горы. Путь до Гавани был неблизким, и чтобы добраться туда засветло, возвращаться надо было уже сейчас.

Изабо неохотно наклонилась, чтобы развязать ремешки салазок. Краешком глаза она заметила какую-то золотую вспышку и вскинула голову. Сердце у нее заколотилось от волнения и радости.

Над горами парил дракон, и на его сверкающих чешуях вспыхивало солнце. Когтистые крылья были широко распростерты, тонкие, словно пергамент, длинный извилистый хвост слегка покачивался. Изабо подняла руку и позвала: Эсрок!

Приветствую тебя, человечек! — насмешливо отозвалась маленькая принцесса драконов, и ее мысленный голос, как обычно, отозвался во всех полостях тела Изабо, так что ее затошнило.

Ты летишь ради удовольствия или по делу? — спросила Изабо.

Полет это всегда удовольствие , — отозвалась Эсрок, складывая крылья и с грациозным кувырком устремляясь вниз.

Если я съеду на салазках до подножия горы, ты встретишь меня там и отвезешь обратно на вершину? Пожалуйста!

Возможно.

Пожалуйста!

Посмотрю, какое у меня будет настроение, когда ты доберешься до конца пропасти. Возможно, мне захочется позабавиться твоими странными человеческими глупостями, а возможно, я предпочту обглодать твое теплое окровавленное тело. Я не видела ни оленя, ни гэйл’тиса, так что, возможно, мне захочется поразвлечься.

Маленькая принцесса драконов отлетела от пиков и теперь парила над лугами, и ее огромная тень накрыла их, подобно грозовому облаку. Когда эта тень прошла над ней, Изабо почувствовала, как у нее задрожали колени, а в животе смерзся ледяной ком, несмотря на то, что за последние восемнадцать месяцев она частенько летала на спине драконьей принцессы.

Эсрок взмыла над долиной, и Изабо смотрела на нее, не зная, какое решение ей принять. Она оглянулась на крутой склон, сверкавший нетронутой белизной, и поддалась искушению, вслед за драконом описывая широкие стремительные дуги.

Сердце у нее радостно колотилось, снег разлетался из-под салазок, и Изабо забыла свои недавние опасения, крича от восторга и взлетая над сугробами. Склон стал более крутым и ушел вниз под ее ногами почти отвесно, так что она полетела по-настоящему, потом помчался ей навстречу, она упала, а снег все свистел под ее салазками, убегая наверх с бешеной скоростью.