Проснувшись от холода на рассвете, Майя принялась рыться в сундучке. К ее удовольствию, оказалось, что он битком набит кошельками с монетами и камнями, а среди колдовских принадлежностей нашлись бутылочки с драгоценной драконьей кровью, корни мандрагоры и, что было лучше всего, толстая книга с заклинаниями. Сундучок был сделан так искусно, что внутри все осталось сухим, так что Майя смогла без труда разобрать убористые записи, покрывавшие страницы книги.

От одной мысли о карлике ее снова затошнило и бросило в дрожь. Ей пришлось заставлять себя переворачивать страницы, пытаясь разобраться в записанных там магических формулах и заклинаниях. Майя всегда была уверена, что именно магия Зеркала Лелы давала ей возможность скрывать свои фэйргийские черты и превращать врагов в птиц, лошадей, волков, крыс и любых других существ по своему желанию. С тех пор, как карлик сказал ей, что способность к магии может быть только врожденной, она не раз пробовала сама набросить на себя заклинание красотки, но из этого ничего не вышло. Создание иллюзий не принадлежало к умениям Фэйргов, поэтому ее никогда не учили это делать.

Она украла сундучок колдуна, потому что именно там он хранил свою книгу заклинаний, и считала, что стоит лишь найти нужное место в тексте, выполнить все указания, и она снова окажется в безопасности, надежно замаскированная заклинанием красотки. Но все оказалось вовсе не так просто. Понадобился почти месяц постоянных упражнений, прежде чем Майя смогла создать иллюзию и удержать ее больше чем несколько секунд. Все это время она была вынуждена постоянно прикрывать лицо шалью, как будто была так же ужасно обезображена, как Молли Рябая, и прятаться где возможно, в сараях и за кустами, чтобы не быть обнаруженной.

Как-то раз Майя пробормотала заклинание, раздраженно глядя на свое отражение в воде стоячего пруда. К ее изумлению и восторгу, черты ее лица изменились, хотя и всего лишь на миг. В тот же день она купила на деревенском базаре ручное зеркальце и к концу недели смогла создать иллюзию, с которой можно было без опасения ходить по улицам.

После этого она немедленно отыскала армию Ри, отчаянно цепляясь за каждую возможность узнать новости о дочери и нанести удар своим врагам.

Теперь, когда к ее собственным сбережениям прибавились еще и сокровища карлика, необходимость продавать свое тело за деньги отпала, но маска шлюхи была для нее отличным прикрытием. Никто из солдат, пьющих эль вокруг костров, ни за что не поверил бы, что еще недавно она была их Банри. И все же если бы она перестала заниматься своим ремеслом, то могли возникнуть подозрения, так что когда молоденький прыщавый солдат застенчиво подошел к ней, она улыбнулась, допила свой эль и пошла за ним к его походной постели. Завтра он может погибнуть, а удача — отвернуться от Майи. Она не стала отказывать бедняге в последней ночи удовольствия.

— Ну, похоже, нам наконец удалось усмирить этих непокорных ублюдков, — сказал солдат с невыразительной интонацией всех тирсолерцев. — За три последних ночи мы не заметили ни души, а сержант говорил, что они улепетывали из города как последние трусы.

— Похоже, они что-то затевают, — сказал его товарищ, стуча каблуками по булыжной мостовой. — Уже шесть месяцев, как мы высадились в Дан-Горме, и все это время они были наглыми, как подвальные крысы, а теперь они вдруг поджали хвосты и побежали. Не нравится мне это.

— Может быть, просто поняли, что нечего и надеяться победить нас. Сержант говорит, что теперь в наших руках весь город и скоро мы возьмем дворец, — сказал первый солдат.