— Более сорока лет… — тихо ответил он.

— Более сорока лет… И я до сих пор люблю тебя…

— А я любил тебя все эти годы. Только тебя одну. Любил и ждал…

Он притянул ее к себе и нежно обнял, а ее тело слегка вздрагивало в его крепких объятиях.

— Что же мы наделали?.. Что мы наделали? — причитала она, прижавшись к его груди.

Я смахнула с правого глаза предательскую слезу и, словно вернувшись в реальность, громко кашлянула, давая понять, что они тут не одни.

Павел Гаврилович поднял на меня свои глаза и… в них уже не было той пронизывающей насквозь колдовской силы, там были любовь и благодарность.

«В конце концов, какая я молодец! — похвалила я сама себя. — У них впереди целая ночь, а завтра… а завтра будь что будет».

Он нежно и аккуратно, словно боясь, что она исчезнет, отстранил от себя любимую женщину и подошел ко мне.

— Татьяна… можно вас на минутку, — и указал взглядом на дверь, потом обернулся назад: — Дусечка, я сейчас вернусь, только провожу нашу прекрасную Татьяну.

Она сквозь слезы улыбнулась ему и села на стул, сохраняя спину идеально прямой.

Павел Гаврилович прикрыл дверь, мы вышли во двор.

— Татьяна… у меня нет слов, но… я благодарен вам, этот ваш поступок…

— Я это сделала для нее, — сухо ответила я. — Ради вас я бы на такое не пошла.

— Да… я понимаю. Но все равно благодарен вам. Я был очень не прав, я безумно жалею…

— Забудьте, — перебила я. — Я уже говорила, что бог вам судья. Идите, — я кивнула на дверь. — Ваша любимая женщина ждет вас. У вас целая ночь, а утром я приду за ней.

— За ней?.. — в его глазах снова на секунду что-то вспыхнуло. — Значит, за ней… Это она? Я прав, это сделала она?

— Да, — почти шепотом ответила я. — Думаю, она сама вам все расскажет, у вас целая ночь впереди.

— И вы придете и заберете ее у меня?

Я ничего на это не ответила, лишь кивнула на дверь и потом ответила:

— Идите в дом, Павел Гаврилович, вас ждут.

Я развернулась и направилась в сторону калитки. Но перед выходом он неожиданно настиг меня и взял за руку. Я обернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Татьяна! У меня последняя просьба к вам! Уважьте старика, прошу вас.

Я продолжала вопросительно смотреть на него.

— Расскажите, как вы тогда выбрались из леса? Как преодолели силу колдовства? Ведь это было невозможно сделать менее чем за пару дней. Вы до сих пор должны были видеть галлюцинации и… не очень хорошо себя чувствовать. Откройте мне секрет, как вы справились со всем этим? Что вам помогло? Или кто?..

Я освободила свою руку и посмотрела на него в упор.

— Мне помог старик. Загадочный старик, с острой бородой и торчащими в разные стороны патлами. Высокий, худой, в обычных резиновых сапогах и в каком-то полушубке, несмотря на теплое время года. Он провел меня через болота и поместил в каком-то заброшенном доме, где раньше была какая-то деревня…

— Старик? Опишите хорошенько его и то, что он с вами делал.

Я описала и рассказала. И по мере того, как я рассказывала, лицо у Павла Гавриловича бледнело и вытягивалось.

— Этого не может быть, — пробормотал он бледными пересохшими губами.

— Я тоже в шоке, — с кривой ухмылкой ответила я.

— Но, Татьяна… Человек, которого вы мне сейчас описали, — это тот самый колдун, который жил в тех лесах.