Евдокия Михайловна поднялась с дивана, прошла на кухню, выпила стакан воды, вытерла салфеткой слезы и вернулась обратно.

— Я все же тогда окончила институт и поехала работать по направлению в Ставропольский край. Прошли годы, моя сестра Лидочка удачно вышла замуж и переехала жить с мужем в Волгоград. Потом у ее мужа заболела мама, которая жила в Тарасове, и они стали часто ездить сюда. Но сложилась судьба так, что они потом, после смерти свекрови, переехали полностью в Тарасов. Лидочка уже лет шесть как схоронила своего мужа и осталась одна — сын вырос и уехал работать и жить в Москву. Тут-то меня сестра и пригласила переехать в Тарасов. И вот, — она обвела руками свое скромное, но уютное жилище, — так я оказалась тут. Лидочка продала свою трехкомнатную квартиру, часть денег отдала сыну, а на остальные купила себе однокомнатную в новом доме. Да, в том самом доме, где я работаю консьержем.

— Значит, та самая Лида, к которой вы поднимались часто в гости, не просто ваша подруга, а ваша сестра? — тут же уточнила я.

— Все правильно. У нас один отец, но разные матери. Лидочка, как только заселилась в этот дом, сразу мне предложила устроиться там консьержем, а что, очень удобно — доплата к пенсии, плюс в одном доме с Лидочкой. Я даже иногда у нее ночевать оставалась, когда была плохая погода, а потом просто спускалась на свой пост, или наоборот — с поста и сразу к ней.

— А потом вы там увидели Николая Лазарева, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.

— Да, — с выдохом ответила женщина, и ее лицо словно потемнело. — Судьба, видимо, решила посмеяться надо мной, либо… Либо дала мне возможность совершить возмездие. Я увидела его случайно, как это у нас, у консьержек, бывает — сидишь в своей каморке и пялишься на тех, кто пришел, кто вышел. И тут прошел он. Я не сразу его узнала, но его лицо мне показалось определенно знакомым, словно призрак из прошлого промелькнул перед глазами. Потом его еще раз видела, как-то дочка к нему приходила, от которой я узнала, как его зовут и в какой он квартире. И тут меня словно током прошибло. Ведь так и есть, невеста у него была из Тарасова, и он собирался сюда переезжать, так с тех пор, видимо, тут и живет. Я рассказала об этом Лидочке, та была в легком шоке, мол, как так, вот это совпадение.

— Как вы вышли с ним на контакт? — спросила я, подводя разговор к развязке.

— Я сама к нему пришла, — ответила Евдокия Михайловна и, увидев мой удивленный взгляд, тут же продолжила: — Он видел меня несколько раз на моем рабочем месте, но всегда проходил мимо, даже не здороваясь. Видимо, тогда еще не признал меня. А когда во время своей очередной смены я пошла к Лидочке, то… передумала и поднялась к нему. Его тогда не было несколько дней — в Каймар он уезжал, а наша старшая по дому и моя сменщица Зоя поведала мне, что он на днях вернулся — я между делом спросила у нее. Так вот… Он открыл, впустил меня, но не узнал. «Ты не помнишь меня, Коля?» — спросила я его. Он так посмотрел на меня внимательно, в его лице что-то изменилось, он даже шарахнулся в сторону. А потом вдруг сказал:

— И тут покоя нет, снова эти призраки.