— Разве это не распространено в делах подобного рода, что подзащитный симулирует невменяемость, а затем нанимает свидетелей-экспертов, которые могут выступить в поддержку его позиции?

Уильямс нахмурился и повернулся к судье.

— Ваша честь, должен ли я отвечать на столь неуважительный вопрос?

— Снимается, ваша честь, — с презрительной улыбкой произнес Келли. — У меня больше нет вопросов.

Дэрроу сделал перерыв, и Келли, который мгновение назад с сарказмом высмеивал показания экспертов в области психиатрии, вызвал своего специалиста, доктора Джозефа Бауэрса из Стэнфордского университета. Однако сделал он это с целью опровержения предыдущих свидетельств. В деле Джадд Бауэрс выступал на стороне обвинения.

Средних лет, бородатый и ученый, Бауэрс говорил около часа и, внеся в слушание дела энциклопедический привкус, подробно описал подноготную Томми и заявил:

— Ничто в касающихся лейтенанта Мэсси документах не указывает на то, что он был подвержен состояниям исступления или потери памяти... по моему мнению, в момент убийства он был вполне вменяем.

Келли закивал.

— Что еще привело вас к такому диагнозу, доктор?

Отвечая, Бауэрс имел обыкновение поворачиваться к присяжным, и, учитывая привнесенный им дух профессиональной экспертизы, это оказывало заметное воздействие.

— На самом деле я не могу представить диагноз, — сказал он, — потому что защита отказала мне в доступе к подзащитному.

Дэрроу проворчал:

— Я возражаю против поведения свидетеля.

Почему он не сидит в кресле прямо, как остальные свидетели? Если он хочет обратиться к присяжным, он может встать и произнести перед ними речь. Это не беспристрастное отношение, которое...

Бауэрс взорвался, возможно, это была непроизвольная реакция.

— Не хотите ли вы сказать, что я нечестен, сэр? Я возмущен!

Нависнув над столом, как медведь гризли над мусорным баком, Дэрроу прорычал:

— Ну и возмущайтесь.

— Пожалуйста, доктор, продолжайте, — голосом, призывающим к благоразумию, проговорил Келли.

— Лейтенант Мэсси и другие трое, — сказал Бауэрс, — зная о последствиях, заранее предприняли шаги, чтобы себя обезопасить. Они действовали, движимые желанием отомстить, что характерно для людей, которые не достигли справедливости законным путем. Такие люди рассчитывают свои действия, учитывая их природу и последствия таких действий. Детали этого плана включали автомобиль, перчатки и темные очки, оружие, попытку избавиться от тела и так далее.

Келли закивал.

— Спасибо, доктор. Это все.

Не поднимаясь с места, Дэрроу задал только один вопрос:

— Доктор, могу я предположить, что вам неплохо заплатили за то, чтобы вы сюда пришли и дали показания?

— Я ожидаю вознаграждения, — раздраженно ответил Бауэрс.

— У меня все.

Идя к своему столу, Келли повернулся и сказал:

— Обвинение берет перерыв, ваша честь.

— Завтра начнутся заключительные заседания, — сказал судья Дэвис и хлопнул новым молотком. — Перерыв.

На следующий день и в самом деле начались заключительные заседания, но состоялось первое выступление команды запасных. Лейзер построил свою речь, апеллируя к неписаным законам — «Вы, господа присяжные заседатели, должны решить, должен ли мужчина, чья жена подверглась надругательству и который убил человека, совершившего это, провести свою жизнь за тюремными стенами только из-за того, что потрясение оказалось слишком сильным для его разума», а Барри Ульрих, высокий молодой помощник Келли, бросился в атаку на суд Линча — «Вы не сможете сделать Гавайи свободными от насилия, разрешая убийство!»

Поэтому Кларенс Дэрроу должен был выступать лишь на следующий день.