— Какая подружка?

— Ну... моя подружка. Которая приходит ко мне каждый месяц.

— О. Вон какая подружка.

Значит она все-таки не забеременела от еврейского парня.

— Уверена, ты почувствовал облегчение, — сказала она.

— Уверен, ты тоже.

Ее улыбка исчезла, взор потупился.

— Я... я наговорила жестоких слов.

— Не думай об этом.

— Ужасно жестоких слов.

— Да, и я тоже.

Она посмотрела на меня полными слез глазами.

— Я тебя прощаю. А ты прощаешь меня?

Она была непробиваемо глупа, набита предрассудками. Но она была очень мила, а под белым летним платьем прятались две самые совершенные женские грудки, которые мне довелось встретить на своем беспорядочном мужском веку.

— Ну конечно, прощаю, — сказал я.

— Ты занят?

— Не сейчас.

— Мы могли бы подняться наверх, ко мне или к тебе...

— Но будет ли это удобно, пока у тебя гостит твоя «подружка»?

Она раздвинула свои губки чуть больше, чем то требовалось для разговора, провела по ним розовым язычком и произнесла:

— Существует много способов хорошо провести время.

— Ну что ж, — отозвался я.

К нам направлялся восточный официант.

— Будешь что-нибудь пить или есть, до того как уйдем наверх? — спросил я.

Она покачала головой, одарив меня похотливым взглядом.

— Если мы что-нибудь захотим, всегда можно заказать в номер.

Официант остановился рядом со мной, и я сказал:

— Пожалуйста, счет.

— Э, мистер Геллер... в холле вас ждет китайский господин.

Это был Чанг Апана, стоявший с панамской шляпой в руках. Вид у него был печальным, и рядом с высокой пальмой в кадке он казался совсем маленьким. Я отправил Изабеллу наверх, в ее комнату, рассудив, что задержусь недолго.

— Есть новости, — кланяясь, сказал Чанг. — Мы можем уединиться?

На веранде Кокосовой лужайки мы нашли столик с видом на ухоженный газон отеля, на котором росли пальмы и буйствовали цветы. Большая часть посетителей предпочитала Веранду прибоя с видом на океан. Мы с Чангом были одни, если не считать игравших в бридж женщин, которые сидели далеко от нас.

— Детектив Джардин попросил сообщить, — сказал Чанг, — что Сэмми больше не числится среди членов оркестра Джо Кроуфорда на Мауи.

Я нахмурился.

— А что стало с Сэмми?

— Полиция Мауи любезно провела расследование. Сэмми, у которого, похоже, нет фамилии, больше нет на островах.

— И где же он?

— Полагают, что в Калифорнии. В Лос-Анджелесе. Мы только что связались с полицией Лос-Анджелеса. Пока еще рано для ответа.

— Проклятье. Это была единственная надежная ниточка, ведущая ко второй компании...

Чанг вздохнул и опустил глаза.

— Это не так. Есть другая ниточка.

— Что?

Он медленно покачал головой.

— Мне стыдно, что я скрываю информацию от брата полицейского.

— Ну же, Чанг... выкладывайте. Эта проститутка в Квартале Москитов что-то вам рассказала! Что?

Он снова вздохнул.

— Пожалуйста, поймите, Нат. На Гавайях изнасилование белой женщины исключение, а не правило. Что бы ни говорили газеты на материке, что бы ни говорил адмирал Стерлинг, это редкость на Гавайях.

— Что вы хотите сказать?

— Хочу сказать, что цветным, в последний раз на моей памяти изнасиловавшим белую женщину, был заключенный, которого разыскивает Джардин.