Олла замерла, придерживая дверь, и с нескрываемой ненавистью смотрела на меня. Ее взгляд прошелся по моим рукам, стягивающим рваное платье, и она злорадно улыбнулась.

— Я рада, что проведенная в обществе хозяина ночь не принесла тебе удовольствия, — сказала она, очевидно полагая, что я подверглась насилию со стороны Трора. Я не стала ее разубеждать в обратном и только шагнула мимо, пытаясь пройти в комнату, чтобы переодеться, но Олла преградила мне путь рукой.

— Дай мне пройти, — сказала я спокойно и взглянула ей прямо в глаза, — Не волнуйся, мне и даром не нужен твой любимый хозяин, — я старалась говорить, подражая ее равнодушному тону. Кажется, у меня получилось, — Я буду только рада, если эта ночь, проведенная в его компании, окажется единственной в моей жизни, а ты и впредь будешь раздвигать для него свои ноги, раз уж тебе это так приятно, — договорила я и решительно убрала ее руку, освобождая себе путь.

Молодая женщина удивленно приподняла брови, но ничего мне не сказала и лишь шагнула в сторону, давая мне проход.

— Хочешь сказать, он тебя не интересует? — бросила она мне в спину.

— Представь себе, — ответила я, даже не обернувшись, и закрыла за собой дверь.

ГЛАВА 11

Мне в руки сунули два ведра. Я подняла глаза на Морну. Та одарила меня снисходительным взглядом и легко подтолкнула рукой к двери.

— Сходи-ка за водой, — сказала она, — Тесто пока подойдет. Нечего сидеть без дела. У нас здесь не принято бездельничать. А после будешь прислуживать за завтраком хозяину и его семье.

Я кивнула и молча вышла из кухни, оставив за собой запахи очага и поднимающегося теста. Уже во дворе поежилась от холодного ветра, дувшего с севера. Поежившись, я огляделась в поисках колодца, когда услышала, как кто-то окликнул меня по имени. Оглянувшись на голос, увидела Инне, выходящего из дверей. Он приблизился ко мне быстрыми шагами и взял из моих рук пустые ведра.

— Доброе утро, — сказала я.

Инне мягко мне улыбнулся.

— Колодец здесь недалеко, — ответил он, вместо приветствия и шагнул вперед, приглашая меня следовать за ним.

Мы прошли кузню, миновали несколько домов, перед одним из которых был разбит небольшой огородик, а затем вышли к огромному тенистому дубу с ржавыми листьями, каким-то чудом еще державшимися на ветвях. Под деревом и оказался колодец. Я откинула деревянную крышку, защищающую воду от попадания туда листвы и прочего мусора и взяла из рук Инне одно из ведер.

— Я сегодня уезжаю отсюда, — сказал кормчий, следя за моими движениями тяжелым взглядом. Я уже крутила лебедку, опуская ведро вглубь колодца. Послышался характерный удар о воду и вмиг ведро пошло ко дну. Я напряглась, удерживая ручку лебедки, когда Инне убрал мои руки и быстро поднял наполненное водой ведро наверх. Он вылил содержимое в одно из тех, что дала мне Морна, и снова спустил ведро вниз.

— Уезжаешь? Куда? — спросила я, следя за тем, как он крутит ручку и веревка наматывается, ложась, слой за слоем на деревянную колоду.

— У меня здесь, недалеко от поселения свое небольшое имение, — сказал Инне и наполнил второе ведро, — Так что я буду часто заходить в гости.

Он взял ведра в руки.

— Пойдем, я донесу их тебе до дома.

Я поблагодарила его, следуя позади и невольно глазея на широкую спину кормчего.