Льялл примерила на шею бусы из дорогих камней и подняла глаза на мать.

— Да. Это необычайно щедро с его стороны.

Исгерд смотрела на колыхающееся пламя, затем подняла руку и поднесла к огню пальцы.

— Думается мне, что эти украшения были изначально предназначены не для нас с тобой, — сказала она.

Льялл вскинула голову, удивленно посмотрела на мать, на губах которой блуждала загадочная улыбка. Словно она знала что-то такое, что не было дано знать молодой женщине. Льялл скривилась, словно ей дали попробовать что-то кислое и сняла с шеи бусы, бросив их обратно в сундучок и тут же захлопнула его крышку.

— Это почему же ты так думаешь? — спросила она.

Исгерд пожала плечами.

— И для кого тогда, по твоему мнению, предназначались все эти драгоценности? — спросила она лениво.

Ее мать отняла руку от огня и посмотрела на пальцы, еще хранившие тепло.

— Скоро узнаем, — ответила она тихо.

Трор первым вошел в зал, следом, отставая на шаг, порог переступил Свенд. На звук шагов со скамьи поднялись двое. Первого Трор узнал сразу и приветливо кивнул ему, а затем перевел свой взор на высокого видного воина, стоявшего рядом с Олавом. В прищуренных глазах, чей взгляд был устремлен на Трора, он заметил вызов.

Олав поспешно поклонился своему вождю и представил своего спутника, хотя Трор уже и без всяких слов догадывался о том, кто стоит перед ним.

— Это Сигурд, — сказал Олав, указывая на молодого мужчину.

— Да я уже и сам догадался, — спокойно ответил Трор, сверля взглядом нежданного гостя. Тот ответил ему надменным взглядом. Сигурд не нравился ему. Совсем не нравился. Было что-то в нем такое, от чего Трор сразу решил, что вряд ли доверил бы подобному человеку свою судьбу. Он мысленно поразился, как могла Кири влюбиться в подобного человека, и тут же одернул себя, стараясь не думать о девушке, оставшейся дожидаться его возвращения в его же собственной спальне.

— Я рад видеть тебя, Олав, — сказал Трор и прошел к столу, где тут же занял свое место, присев на широкой деревянное кресло, с высоты которого ему было удобнее смотреть на своих так называемых, гостей. Свенд встал рядом, за спиной своего вождя, — Присаживайтесь и говорите, что привело вас ко мне, да еще в такое позднее время, — он жестом пригласил мужчин приблизиться, что они и сделали.

— Мне нужна моя женщина, — сказал прямо Сигурд. Это были его первые слова, обращенные к Трору и в них не было ни малейшего страха и уважения, только едва сдерживаемая злость. Олав покосился на своего спутника, затем перевел взгляд на хмурого хозяина дома.

— Как понимать твои слова? — спросил Трор, — У меня нет Твоей женщины, — он сделал акцент на слове Твоей и с усмешкой взглянул в лицо Сигурда.

Олав хотел было вставить слово, но Сигурд только поднял руку, призывая его к молчанию, и произнес сам:

— Моя невеста, Кири, дочь Гуннара, и сестра этого воина, по имени Олав, который не так давно давал присягу верности тебе, Трор, сын Ульфа Железного. Девушка, которую ты силой увез из ее родного дома, и теперь держишь рабыней в своем поместье. Я приплыл за ней и не уйду до тех пор, пока ты не отдашь ее мне, — он гордо вскинул голову, при всем этом выказывая презрение к тому, кому обращался.

Трор наклонился вперед.

— И что ты можешь дать мне за нее? — спросил он, — Насколько сильно ты заинтересован в том, чтобы вернуть себе свою невесту?

— Все, что угодно, — поспешно выпалил Сигурд.

Трор насмешливо изогнул брови.

— Даже так? — в голосе скользнула насмешка.