— Что? Куда? — непонимающе забормотала я, наверное, в тот момент я была настолько жалкая, что даже Морна перестала скалиться, и лишь кивнула головой на двери.

— Вставай. Тебя зовет вождь.

Я похолодела, услышав эти слова. То, чего я боялась, произошло.

— Не пойду, — пискнула я, еще выше натягивая одеяло на голову.

— Что? — голос Морны прогремел, подобно грому. Спящие вокруг нас стали просыпаться. Кто-то с любопытством уставился на меня сонным взглядом.

— Как это не пойдешь? С ума сошла? — продолжала реветь женщина. Кажется, ей было плевать, что она может разбудить остальных.

— Вставай, я сказала, — она склонилась ко мне и силой вытащила из-под одеяла.

Меня била дрожь. Я попыталась вырвать руку из сильных пальцев кухарки, но Морна только сильнее, до хруста в костях, сжала мою руку и дернула меня, заставляя следовать за ней в одной тонкой рубашонке и босиком. Мне сразу стало одновременно холодно и страшно до дрожи в коленях. Я пыталась вырваться, но безуспешно. Тогда, изловчившись, я с силой укусила женщину за руку и тут же услышала ее разъяренный вой. Пальцев она так и не разжала. Морна остановилась у дверей и посмотрела на меня с такой злостью, что мое сердце на короткий миг замерло от ужаса.

— Еще раз так сделаешь, выбью все зубы, — сказала она, — А хозяину скажу, что ты упала, по собственной неосторожности. Поняла?

Я сглотнула слюну, застыв под ее пристальный взглядом, потом медленно кивнула.

— Вот и молодец. А теперь не дергайся, а то хуже будет, — Морна ногой открыла дверь и вытолкала меня в холод коридора, — Я все равно доставлю тебя к хозяину. Хочешь ты этого или нет. Мне сказали, я делаю. Без обид.

Перестав упираться, я медленно поползла вслед за кухаркой, опустив низко голову, отчего мои растрепанные волосы свесились вниз, закрывая мое лицо. Мы прошли зал и длинный коридор, в конце которого остановились перед широкой дверью. Морна открыла ее, и мы вошли внутрь.

В комнате оказалась на удивление тепло. Я услышала треск дров в очаге и подняла голову, оглядываясь. Комната, как комната. Просторная, но небольшая. У окна стол со стулом, у стены широкая кровать и большой сундук для вещей. На стене медвежья шкура, украшенная развешенным оружием. Стоявшие на столе свечи ярко освещали помещение.

— Я привела девушку, — Морна подтолкнула меня вперед.

— Хорошо. А теперь иди, — услышала я мужской голос, и кухарка выскочила вон, плотно притворив за собой двери. Я посмотрела на мужчину, стоявшего передо мной, и невольно сделала шаг назад.

Трор был обнажен по пояс. Я судорожно сглотнула и отвела взгляд от его рельефной груди и крепких рук. Он молча приблизился ко мне. Я почувствовала его пальцы на своем подбородке, когда он запрокинул мою голову и заглянул мне в лицо. Едва сдержавшись, чтобы не зажмуриться, я постаралась как можно спокойнее вынести его взгляд. Трор был холоден. Он не улыбался, разглядывая мои черты с небрежным интересом, как это проделывают работорговцы. Оценивающе, равнодушно, только что не проверил зубы… Затем он резко отпустил меня и отошел на шаг назад.

— Раздевайся и ложись в постель, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Я вздрогнула. Руки как-то сами ухватились за ворот платья, сжимая его на груди, выражая таким образом немой протест против приказа хозяина.

— Ты что плохо слышишь? — спросил Трор.