Мужчины сошлись вновь. Зазвенела сталь. Трор наступал на Сигурда с таким ожесточением, что последнему пришлось невольно отходить назад. Толпа за его спиной двигалась вместе с ним, расступаясь, давая пространство для боя. Я вытянула шею, следя за своим любимым напряженным взглядом, уже понимая, что он слабеет. Через некоторое время, на протяжении которого Трор не давал своему противнику даже секундной передышки, я заметила, что Сигурд начал уставать. Он уже не так проворно отбивал удары и едва поддерживал темп, заданный его соперником. На его тунике появились свежие следы крови, на боку и на сгибе левой руки. Трор словно играл с ним, делая неожиданные выпады, надвигаясь, словно гроза, неумолимый, полный сил. Он двигался плавно, как тогда, в поединке с Олавом. Ни единого лишнего движения, каждый шаг продуман. То, что происходило на моих глазах ранее, оказалось лишь его игрой, пробой сил противника. Вымотав Сигурда бешеной пляской, Трор теперь медленно кромсал его, отбросив ложную усталость. Он двигался целеустремленно, глаза горели каким-то безумием, и я невольно поняла, почему он получил подобное прозвище.

Я закрыла глаза и пошатнулась, но брат тут же подставил мне свое плечо. Я слышала, как по толпе дружинников прошёлся легкий, как дуновение ветра, шепоток.

— Убей его, — кричали воины своему вождю. Но Трор медлил. Я понимала, почему он так поступает. Это мне он показывал свое превосходство, меня он сейчас хотел таким образом приструнить, а Сигурд был лишь его игрушкой.

— Нет, — шепнула я, покачав головой.

Распахнув глаза, взглядом нашла обоих противников. Трор нависал над Сигурдом, который, уставший, упал на одно колено, опираясь на свой меч, воткнутый в землю и склонив голову, словно ждал чего-то.

— Нет! — из моего горла вырвался крик. Я дернулась было к Сигурду, но Олав перехватил меня за талию, удерживая на месте.

— Не смей, — яростно зашептал он, — Это его выбор, а ты только опозоришь Сигурда перед Богами и все равно не сможешь ему помочь. Если ему и суждено сейчас умереть, то пусть это произойдет так, как положено.

Я попыталась вырваться, но тщетно. Руки брата стальными обручами обвились вокруг моего тела, удерживая на месте. Трор, услышав мой крик, обернулся и посмотрел мне в глаза. Его взгляд пронизывал меня. Сжатые губы внезапно расслабились и растянулись в довольной улыбке. Увидев мой страх и смятение, он получил то, что хотел. Трор довольно оскалился и к огромному разочарованию своих людей, жаждавших крови, опустил оружие и, повернув лицо к поверженному противнику, громко произнес:

— Я не стану убивать тебя, Сигурд. Я еще помню законы гостеприимства, но запомни одно, не каждый хозяин может оказаться столь мягким, как я. Думаю, впредь это послужит тебе уроком. В следующий раз ты сначала подумаешь, прежде чем распускать свои руки в чужом доме… А о ней, — он кивнул в мою сторону, — Забудь. Иначе я тебя убью. Я никогда не отдам то, что принадлежит мне. Ее освободит только смерть.

Сигурд поднял глаза на говорившего.

— Твоя смерть? — спросил он дерзко.

Трор промолчал. Он поднял глаза и наши взгляды встретились. Я задрожала от ненависти, стараясь глазами передать всю ту злость и боль, что чувствовала. Мне хотелось, чтобы он тоже ощутил это. Я рванулась было к Сигурду, но Олав удержал меня.

— Нет, — сказал он твердо.

— Пусти, — я резко дернулась в сторону и к моему удивлению, Олав разжал пальцы, выпуская меня из стального захвата своих рук. Я подбежала к Сигурду, возле которого уже суетились его люди, и упала рядом на колени, рыдая от бессилия и разочарования.

— Я не смог дать тебе свободу! Лучше бы он убил меня, — произнес Сигурд и закрыл глаза, морщась от боли.