«Ты – мой, – откликнулся Ветер. – Мы – вместе. Ты любишь мясо черным?»

Выругавшись, Кар бросился спасать полусгоревший обед.

Они летели до темноты, потом в темноте. Кар хотел узнать, а Ветру не терпелось показать Кару, каково это – нырять в ночное небо, видеть далеко внизу темную землю, взглядом грифона различать огромные звезды. Грифоны видят в темноте, как днем. Кар наслаждался полетом и свободой, красотой ночного неба и силой огромных крыльев; Ветер упивался радостью Кара.

Потом выбрали место подальше от людских селений. Напились из реки, смеясь и брызгая друг в друга, и устроились спать на плоской вершине прибрежной скалы. Кар прижался к теплому боку, Ветер накрыл его крылом. Внизу шумел водный поток, рядом мерно билось грифонье сердце. Разве что в далеком детстве, в материнских объятиях, Кару было так спокойно. Он заснул и во сне опять летел, и смеялся, и слышал взмахи золотых крыльев, и знал, что так будет – отныне и навсегда.

«Надо спуститься» – напомнил Ветер.

Кар зябко поежился. Здесь, в горах, он давно замерз бы насмерть, если б не тепло грифоньего тела. Последний день он летел, лежа на спине Ветра, всем телом ощущая его тепло, но все рано непрерывно стучал зубами. Не раз и не два грифон предлагал вернуться. Кар не уступал. Ночью, прижатый крылом к теплому боку зверя, согрелся, к утру же стал заходиться жестоким кашлем. Голова кружилась и казалась неподъемно тяжелой. Не на шутку встревоженный Ветер унес бы его прочь силой, но Кар сумел убедить грифона, что возвращение займет теперь больше времени, и лучше всего – быстрее найти колдунов.

И вот она, заветная долина, оттуда веет летним теплом и пряной зеленью. Грифон делает круг за кругом, а Кар все не может справиться с нерешительностью.

«Мы должны спуститься, – в мысленном голосе Ветра росла тревога. – Там тебе помогут!»

«Я боюсь», – признался Кар.

«Они знают, что мы здесь, – сообщил грифон чуть погодя. – Нам не причинят вреда».

«Откуда ты знаешь?»

«От них».

Со скал взмыли и закружились вокруг четыре грифона – черный и три черно-золотых.

«Нам велят спускаться», – озабоченно сказал Ветер.

Кар глубоко вздохнул.

«Спускайся».

Широкая площадка, куда опустился Ветер, вся была изрыта когтями грифонов. Строения вокруг казались скорее хозяйственными постройками, чем жильем. Двое мужчин в темных блестящих одеждах незнакомого покроя и материала рассматривали Кара, словно покупатели, выбирающие товар. Кар замер на спине Ветра. Язык отказался служить. Колдуны. Настоящие, без примеси имперской крови. Смуглая с красноватым отливом кожа, блестящие черные волосы, в лицах ни следа мягкости, свойственной чертам истинных людей. Лица изваяний, твердые, словно камень, и такие же высокомерные.

Колдуны переговаривались, но Кар, сколько ни старался, не понял ни слова.

«Они знают, кто ты, – сказал грифон. – Они удивлены».

«Удивлены?»

«Удивлены, что ты прилетел со мной».

«Откуда им знать, кто я, если я сам этого не знаю? – Кар устало привалился к грифоньей шее.