- Доброе утро, бабушка. Всё у вас будет хорошо, вы только не грустите, и надейтесь на лучшее.

Старушка улыбнулась и ответила:

- Эх, внучек, в мои годы вся надежда только на Бога.

Проходя мимо, я ловко запустил в её сумку дюжину купюр по пять тысяч, их у меня лежало в обоих внутренних карманах туники по сто штук, положил руку старушке на плечо, влив в неё ещё одну волну целительной энергии, и сказал улыбаясь:

- Вот на него и надейтесь, бабушка. Советую вам, заглянуть в свой кошелёк, вдруг, что найдете в нём. Храни вас Бог. - ещё раз улыбнувшись старушке, я не спеша пошел дальше но шагов через десять остановился и обернулся, чтобы увидеть лицо своей мимолётной пациентки, уже обнаружившей мой подарок и весело крикнул - С наступающим Новым Годом вас, бабушка! Всего вам доброго.

Старушка, пряча кошелёк в сумку, воскликнула:

- Внучек, да, что же это?

Я не стал отвечать ей, а лишь ускорил шаги. Думаю, что теперь ей будет не так тоскливо встречать Новый Год. Увы, но пожилым людям в этой стране жилось особенно тяжело, хотя, говорят, в Москве пенсии были повыше и старики ещё как-то выкручивались, зато в провинции им жилось совсем худо. Возле метро я увидел ещё одного никому ненужного человека, но это был уже явный бомж престарелых лет, от которого мало того, что сильно несло перегаром, так он ещё и агрессивно требовал, чтобы ему помогли на жизнь. Покрутив головой, я молча протянул ему сторублёвку и бомж, даже не сказав спасибо, тут же сорвался с места и бросился прямо к дверям магазина. Ясное дело, что не за хлебом. Его не удержало на месте даже то, что я и в него узким пучком направил поток своей целительной энергии. Потерпи он две минуты и быстро бы пошел на поправку во всех смыслах, но он хотел поскорее поправить своё здоровье только в одном, купить водки подешевле, и поскорее залить ею жар в желудке. Что же, это был его собственный выбор и гоняться за ним я не стал.

Паспорт, как и удостоверение сотрудника ФСБ, я сфабриковал себе сам, из документов Филина, а Маша и Алика сделали всё остальное, и теперь у меня была карточка москвича. По ней я и прошел в метро, чтобы втиснуться в битком забитый людьми вагон. Запах в нём был не ахти и потому я сразу же включил на всю мощность своё яблочное дыхание. Уже через минуту лица людей сделались удивлёнными. Ещё бы, так легко им давно уже не дышалось. К тому же где ангел, там и Божья Благодать, а ведь от меня во все стороны ещё и шла волна целительной энергии. Вот её мне совсем не жаль. С того момента, как я стал заниматься на Земле целительством, энергии во мне пребывало каждый день. Тем временем некоторые люди не смотря на свои заботы, которых у них вполне хватало, стали обращать на это внимание. Та женщина, которая протиснулась за моей спиной к выходу, стала вдруг озираться, видимо в поисках источника то ли яблочного запаха, то ли энергии. Я прикрыл рот, и уставился в рекламную листовку, но не перестал наблюдать за женщиной. Когда поезд остановился на станции "Площадь Ильича", женщина не стала выходить из вагона и доехала до конечной станции.

Всё так же не спеша, но уже не благоухая яблоками, я направился к выходу из метро. Поднявшись наверх, я пошел, куда глаза глядят. Мне действительно было все равно, где бродить, лишь бы не сидеть дома. Пройдя несколько кварталов и свернув за угол, я вышел на не слишком многолюдную и более узкую улицу и на ней вскоре снова увидел нищего, но на этот раз он выглядел приличнее того бомжа, который помчался со ста рублями за водкой. Это был высокий сутулый мужчина лет шестидесяти, плохо выбритый, с желтовато-серым лицом.